ОТРУБЛЕННАЯ ГОЛОВА

Автор: Texter | Посмотров: 210 | Категория: Страшные рассказы

0
Степан Михайлович Буденный выронил шашку, подумал: «Мне отрубили голову», и в беспамятстве вцепился в пушистую гриву коня.

Что-то нестерпимо холодное впилось в шею, судорога пульсирующей волной прокатилась по телу, и тогда я подумал, а затем вцепился. Только я рухнул на луку седла, как конь встрепенулся, заржал и, продравшись сквозь груду тел, понесся прямиком в кукурузное поле. Во след раздались ружейные выстрелы, крики, а может быть, мне показалось, все дальнейшее происходило будто во сне.

Кукуруза выше человеческого роста, приминаемая бешено мчащейся лошадью, ложилась и вставала волнами, хлестала по гимнастерке, размазывая липкую черную кровь.
- Зарезан, зарезан, – твердила голова, отделенная от туловища, а каблуки сами собой продолжали стучать по вспотевшему брюху лошади.

Буденный вместе с небольшим отрядом кавалеристов, среди которых были его товарищи Ворошилов и Бишкек, направлялись на разведку к маленькой деревушке, отгороженной от лагеря зарослями кукурузы и минут десять назад натолкнулись на белогвардейский кавалерийский разъезд. Красноармейцы разом выхватили шашки и пустили лошадей в сторону противника. В мыслях было только: убить врага; о том, что их самих могут убить, никому в голову не приходило.
Через секунды, словно в зеркальном отображении их собственных лиц, стали появляться лица врагов, одновременно взметнулся лес шашек.

Я как безумный размахивал шашкой, выкрикивая какие-то бессмысленные слова, рядом был Клим и, кажется, тоже что-то кричал. И тут перед моей лошадью вынырнуло перекошенное лицо белогвардейского прапорщика в разрубленной посередине фуражке, с вытаращенными, чуть не вылезающими из орбит глазами и широко раскрытым окровавленным ртом. Широкий клинок противника, ослепительно блестевший на солнце, описал над моей головой круг; и в тот же момент что-то невыразимо холодное впилось мне в шею.

Кукурузное поле осталось позади, и равнина постепенно перешла в пологий склон. На пути заблистала мутная речушка, по берегу поросшая колючим кустарником. Как только лошадь стала продираться между кустов, густые ветки вцепились в Буденного и отбросили его в мягкую грязь реки…

Занавески на окнах палаты тихонько колыхались от ветра. За большим столом посередине комнаты сидели два человека в белых халатах и перелистывали гроссбухи. Лет им было под пятьдесят, оба рыжие; один из них плешивый с жиденькой бородкой, другой – усач со следами оспы на мясистом бабьем лице.
Пока лежавший на кровати Буденный осматривался, плешивый поднял глаза от гроссбуха и произнес:
- Ну-с, батенька, головку-то придется отрезать. Сгнила головушка.
- Неужели нельзя ничего сделать? – равнодушно спросил рябой, продолжая делать пометки.
- Категорически нельзя! Товарищ Буденный скончался трое суток назад. Головушка разложилось от самых шейных позвонков и до темечка!
- Ничего, ничего, что-нибудь придумаем, – оптимистично сказал рябой.
- Ничего ты тут не придумаешь, – раздраженно ответил плешивый. – Надо было вовремя рапорт подавать. Свежих мертвецов нет! Вот лошадь одна есть, но…
- Откуда она?
- С ним прискакала, стоит за воротами.
- Ну, так приставим ему лошадиную голову. Всё лучше, чем ни какой. Неси-ка её сюда.
Плешивый встал из-за стола и плавно удалился. Буденный пошевелился на кровати, пытаясь привлечь к себе внимание уткнувшегося в гроссбух человека. Судя по разговору, похоже, что ему собираются приставить лошадиную голову! Всё еще лежа на кровати, он обратился к рябому:
- Прошу вас, товарищ, избавьте меня от лошадиной головы. Пусть мне приставят голову товарища Ворошилова, или на худой конец, товарища Бишкека. Пусть даже немного плешивую – я согласен, лишь бы это была человеческая голова.
Рябой сочувственно посмотрел на Буденного и закивал.
- Если бы только нашлась – непременно бы поставили. Но человеческой головы как раз-то и нет. Примиритесь с судьбой. С лошадиной головой, поверьте мне как практику, вам будет вовсе не плохо. Только почаще пользуйтесь зубным эликсиром.
Тут появился плешивый с окровавленной лошадиной головой в руках. Он нес её так, как денщик приносит хозяину начищенные сапоги.
Буденный хотел было убежать, но что-то приковывало его к месту, вероятно отрезанная голова.
Тем временем плешивый подошел к нему сзади и деловито размотал на шее бинты.
- Нет, нет! Только не лошадиная голова! Вы не имеете права без моего письменного согласия!
Не обращая внимания на протесты Буденного, плешивый резким движением вырвал его голову и в образовавшееся отверстие между окровавленными бинтами и воротником гимнастерки всунул лошадиную.
Лошадиная голова, будто зубами намертво вцепилась в шею.
- Вот и ладненько, вот и славненько.
Плешивый поместил отделенную голову в пластиковый пакет и, насвистывая из Бетховена, направился к умывальнику.

Я отчетливо помнил лишь то, что произошло до этой минуты. Я помнил, что будто бы подрался с обоими врачами. Затем скатился по крутой деревянной лестнице. Отчаянно хотелось кричать, но получалось только нелепое ржание. После куда-то скакал, то есть бежал. И все это – как в тумане, во сне, в горячке, в бреду… Я не представлял: кто я, зачем бегу, куда, и когда же все это закончится.
Как бы то ни было, но после скитания в мире смутных видений я пришел в себя, лежа в гробу, установленном в тесной крестьянской избе на окраине села Большие Микитки. Мало того, но когда я очнулся и поднял глаза, прямо перед гробом, молодой священник из храма Пречистой Девы Марии читал заупокойную молитву.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.