Ночные опыты

Автор: Texter | Посмотров: 473 | Категория: Страшные рассказы

0
15.05.2002 г.

Утро, свет, опять с пробуждением голова наполнилась тяжестью – так всегда бывает, если не выспаться. Здесь невозможно долго спать: лето, и форточки на окнах круглые сутки открыты, а птицы начинают петь через час после того, как уснешь. Да даже если сон после ночных метаний настолько крепок, что и птичье пение не в состоянии разбудить, то все равно сестра поднимает ровно в восемь. И как ей объяснить, что распорядок меня не устраивает, когда она так смотрит, что слова застревают в горле. У нее на лице, стоит ей заметить, что больной хочет к ней обратиться, тут же возникает нежелание исполнять что-либо кроме дежурных обязанностей: будить, застилать, кормить. Сегодня она снова зашла, сказав свое обычное: «Доброе утречко, Никодим Иванович, как спалось?» И опять не дождавшись ответа, начала тихо убираться. Вот так и всегда - сначала убирает всю комнату - в это время можно пока еще не подниматься, а потом подойдет к кровати и скажет: «Ну, Никодим Иванович, вставайте и одевайтесь». Я даже думаю: ведь она целых минут десять убирает остальную комнату, прежде чем доберется до кровати, почему бы ей тогда не будить меня сразу, а просто молча убираться?

Черт его знает, никому здесь ничего не нужно - ни сестрам, ни врачам, только проклятые сумасшедшие ходят тихо по коридору и бубнят под нос. Как раздражают! Тяжело больные люди! И конечно человека, который ведет себя почти что адекватно, поместить сюда было серьезным просчетом. И так хочется объяснить это, но всякий раз когда набираешься смелости и идешь объявить об этом, опять проклятый ком застревает в горле, потому что лишь только сделаешь шаг к любой крысе в белом халате, как уже видишь одно и то же выражение лица: «Ну чего тебе еще надо? Отстанете вы все от меня когда-нибудь?» И так день за днем. И кажется, что выйти отсюда невозможно только по одной причине: собственная тактичность не позволяет. Хотя однажды, еще в один из первых месяцев на приеме главный врач сказал, что это не так, после того как я впрямую выдвинул свою версию. «Неужели, - спросил я, - вы меня тут держите только потому что я не прошу меня отпустить?»
А он так хитро посмотрел и сказал: «Никодим Иванович, не шутите так, вы же сами к нам пришли, как же мы можем вас не отпустить? Вот станет вам полегче и сами уйдете. Ведь вы же больны, этого вы оспаривать не будете?» «Да, я конечно болен, но видите ли в чем дело - последние дни никак не могу вспомнить, в чем собственно состоит, так сказать, основа моей болезни?» «Ну что вы, Никодим Иванович, побойтесь Бога, неужто вы не знаете? Вы же к нам пришли той ночью, и что?» «Что?» «Что вы нам тогда сказали?» «Меня мучили боли головные, кажется и..» «Нет, вы подумайте, не боли. Никодим Иванович, почему вы не спите по ночам?» «Ну, возможно, боли мне мешают, хотя абсолютно точно я утверждать не могу, видите ли в последнее время я совершенно потерялся, не могу понять, почему собственно я так не высыпаюсь?» «Ну, батенька, это же немудрено - не спите-то до самого рассвета!» «Да я знаю, что не сплю, но вот почему?»

Зачем я решил вести запись? Зачем упросил жену тайком пронести мне диктофон? Да чтобы раскрыть причину своей хронической бессонницы! По вечерам я всегда знаю ее, и неизвестный червь до самого рассвета не дает мне сомкнуть глаз. Но стоит уснуть, как все забывается, как будто какой-то механизм памяти срабатывает в мозгу только при лунном свете. Одной весенней ночью, когда я еще хорошо представлял свою хворь даже днем, и не впадал в амнезию, я пришел сюда и попросил избавить меня от нее. Но проклятые докторишки лишь напичкали меня какой-то дрянью - я подозреваю, что именно она отшибает у меня память в промежуток от ночи до ночи. Хотя может это и есть их лечение - они думают, что если я не знаю причин беспокойства, то оно и не придет? А мне все равно становится только хуже - у меня просто, выражаясь их языком, - навязчивая идея - вспомнить днем ночные кошмары, так что теперь в моей голове целых два психических заболевания. Однако уже вечер и скоро многое прояснится - я запишу кое-что на пленку, и утром буду знать свою болезнь в лицо, а там уже можно будет подумать о лечении.

Вечер. Солнце с обратной стороны здания уже зашло за горизонт. Отбой в одиннадцать, но всю ночь, раз в два часа, проверяют только общие палаты, мою же «одиночку» только перед тем как запереть на ключ - без пяти одиннадцать. Хорошо, что в боковых комнатах никого нет - некому подслушать и потом рассказать сестре о том, как я буду описывать этой маленькой машинке свои ощущения.


Диктофон.

"Итак, начнем. Уже наступила ночь. Десять минут назад вошла сестра и, пожелав спокойной ночи, заперла дверь. Потом, прошелестев в самый конец коридора, она щелкнула замком и там. Итак, я теперь абсолютно один - в этом небольшом коридорчике только три комнаты, а соседей, как я уже сказал, у меня нет. Хорошо, что есть лампа. Если что, достаточно будет ее включить, и все. Все страхи сразу исчезнут. А впрочем - какие страхи? Хе-хе. Поехали - сосредотачиваюсь на ощущениях… Пока что все спокойно - даже немного клонит в сон. Может полистать книгу и тогда что-то начнется? Не помню, читал ли я вчера. По-моему не читал. А что же я делал? Лежал просто, положив руки под одеяло и накрывшись до самого подбородка, смотрел в потолок. Да, да - именно до подбородка, потому что так гораздо спокойнее, так я чувствовал себя защищенным. Вот я лег, посмотрел вверх, надо мной потолок - он весь белый, точнее даже какой-то белесый в темноте. Но внимание на нем не сосредотачивается почему-то. Попробуем закрыть глаза. Нет, это тоже не то - отчего-то знаю, что это не то. Что-то я по-видимому должен увидеть. Но где? Осмотрим комнату. Так… - нет в ней ничего интересного… Ну-ка, ну-ка... - что-то, кажется, произошло в коридоре. Или нет, нет, вроде показалось. А может что-то действительно? Надо бы подойти к двери, послушать, но как-то не по себе. Точнее, просто не хочется вставать. Да, я так укутался - мне просто неохота подыматься. Да и вообще, не в этом дело! Мне не стоит забывать своей цели - вникнуть в свои ощущения! Тревога явно связана с какими-то внешними предметами. Скорее всего они в комнате - осмотрим. Кровать - это понятно - на ней лежу я. А вот что под ней? Надо наклониться и посмотреть. Так ничего. Но.. может быть это не в комнате, а в коридоре? Надо вслушаться. Так, так……………"

Опять, кажется что-то то ли сдвинулось, то ли прошелестело за дверью. Даже не слухом я уловил, а каким-то, черт его знает, чутьем что ли. Надо посмотреть внимательно на щель под дверью. Там жутко темно. Щель темнее самой двери во много раз. И еще глазок - он тоже выглядит как-то странно. Обычно он выделяется черной точкой на фоне белой двери, а тут его не разглядеть. Плохо, что нельзя выйти за дверь и осмотреть коридор. Посмотреть, может там кто-то есть? Может кто-то прокрался? Хотя кто там может быть? Нет, совершенно невозможно, чтобы сестра не заметила постороннего в помещении и закрыла бы меня с ним наедине. А если не посторонний? А вдруг это ее знакомый? А вдруг это она сама? Вдруг она сидит сейчас под дверью и вслушивается в каждое мое движение? Но зачем? Зачем она сидит и слушает? А может она и в глазок за мной смотрит, и видит, как я тревожно пялюсь на дверь? А вдруг она войдет? Вдруг сейчас тихонько повернется ключ, и дверь чуть-чуть приоткроется? Да нет, невозможно. Это все ночные страхи. Когда-то я смотрел японский фильм, так вот, там ведьма вылезала из какого-то колодца и шла к экрану, а когда подходила близко, оказывалось, что у нее нет ногтей, и на лицо были опущены длинные черные волосы. Человек, который все это видел, пытался заглянуть ей в глаза, но не мог - волосы их закрывали. А потом, на один миг, показывался ее глаз - зрачок в нем был как-то странно перевернут и находился в самом низу белого яблока - и человек тут же умирал. Такие фильмы делают профессиональные психологи, которые знают, на чем основаны все людские страхи - на боязни непонятного и неизвестного. И моя нынешняя нервозность тоже лишь следствие того, что я не вижу, что там происходит снаружи. И это я знаю совершенно точно. Но, Господи, почему же мне тогда так не по себе? Почему мне взгляда не оторвать от этой белой двери? Так и кажется, что кто-то, воспользовавшись тем, что никого поблизости нет, затаился с той стороны и внюхивается, внюхивается в мой страх. И все члены будто парализовало, нет сил сдвинуться, к тому же если шевельнуться, то я буду обнаружен, что гораздо ухудшит мое положение. Сейчас затаившийся по крайней мере не уверен, что я здесь. Во всяком случае, если бы он точно знал, то уже давно бы увидел меня в глазок, и вошел. Главное - не двинуться с места… Господи, но почему же он не входит!……

16.05.2002.

Диктофон.

"Сейчас одиннадцать часов вечера, и сегодняшний день был самым волнующим за последние несколько лет моей жизни. Проснувшись утром, я как всегда не помнил ничего о вчерашней ночи, кроме одного - что все-таки сделал запись. То, что я услышал на пленке, превзошло все мои ожидания - оказывается по ночам меня мучает ощущение присутствия кого-то постороннего, кто стоит за дверью и изучает меня. Из записи естественно непонятно, галлюцинации ли это, или правда. Поэтому сегодня я решил пойти на маленькую хитрость, - положить под одеяло все вещи, которые только можно будет собрать в комнате так, чтобы было похоже на спящего человека, а самому сесть под самой дверью, чтобы оставаться вне поля зрения глазка, и внимательно послушать, что произойдет. Главное все сделать аккуратно. По моим подсчетам, первые звуки в коридоре возникают где-то через час после ухода сестры, поэтому у меня будет достаточно времени, чтобы сделать все как следует. Я уже продумал вполне тщательно план действий и, естественно, не будучи достаточно уверен в собственной памяти, еще раз воспользуюсь диктофоном, положив его под самую дверь рядом с собой. Сегодня ночью мне нужно быть хладнокровным, чтобы не выдать себя. Мой самый надежный друг в этом деле - разум, который понимает, что человек без ключа не войдет, а имеющий ключ войдет в любом случае, и не важно на полу ли я буду в это время находиться, или на кровати, поэтому дергаться мне не следует. Мой самый злейший враг - страх, который будет всеми способами сбивать меня с толку и стараться заставить меня запаниковать. Но полно, странное чувство овладевает мной - я ощущаю, что виновник моих кошмаров уже рядом, поэтому замолкаю и оставляю все на суд пленке…"


17.05.2002.

Странное ощущение овладело мною, как только я проснулся - сразу почувствовал, что допустил какую-то серьезную ошибку. И когда послушал кассету, записанную ночью, сразу же все вспомнил. Вчера, едва я произнес последнее слово, как в коридоре раздался первый звук - сначала тихий и к тому же еще сравнительно далекий - он донесся до меня из самого конца коридора. Еле слышный, поначалу еще столь зыбкий, что мне волей-неволей подумалось о галлюцинации, он начал приближаться к моей двери. После первого его появления на пленке, запись мне больше не понадобилась - я вспомнил все и так. Звук этот поначалу показался мне тихим-тихим шепотом, но когда он поравнялся с дверью, я понял, что он больше похож на шуршание мягких больничных тапочек. Он затих как раз напротив моей палаты, и поэтому мне оставалось только одно - замереть как мертвому и молить Бога, чтобы неизвестный наблюдатель не нарушил своих традиций и не вошел в комнату. С такими мыслями я пролежал в тишине целых три часа пока внезапно снова не услышал этот звук - на этот раз он удалялся. Пролежав еще с полчаса и, как мне показалось, окончательно убедившись в том, что очередной сеанс ночных кошмаров окончен, я устало поднялся и принялся разбирать свой муляж, чтобы упасть на кровать и забыться. И тут, и в этом я готов поклясться, я вновь услышал шуршание, причем перед самой дверью. Оно длилось всего секунду, но было столь явственно, что сомнений не оставалось - мой план был раскрыт, и мой враг теперь знал, что обнаружен. Я замер, ожидая, что же за этим последует, но ничего не происходило - на этот раз ночной наблюдатель, кем бы он ни был, действительно ушел. Тем не менее заснуть я не мог до самого рассвета. Лишь когда за окном посерело, я забылся, а встав и прослушав вчерашнюю пленку, тут же побежал к главврачу.
В ответ на мои увещевания он, сказав, что все это - чушь, тем не менее вызвал дежурных и попросил у них объяснения. Но они естественно сказали, что ночью никто из больных не вставал. Главврач, принимая меня за идиота, подчеркнуто официально спросил у них, тщательно ли они проверяли все палаты. Те отвечали, что тщательнее не может быть, хотя я уверен, что делали они это поверхностно, и даже не подходили к кроватям. В этот момент я понял, что ждать какой-либо помощи от врачей бесполезно. Выйдя за дверь, я выкинул сунутое мне главным напоследок успокоительное в раскрытую форточку, и принялся думать о следующей ночи.

Диктофон.

"Откуда я веду свою запись? Из коридора. И сейчас уже поздний вечер.
Совершенно очевидно, что после того как я был обнаружен, моему таинственному гостю не остается ничего кроме более активных действий. Я это знаю, поэтому решил опередить его. Помощи от врачей я не получил, поэтому решил прибегнуть к собственным силам. Я решил каким-нибудь образом открыть свою дверь уже после ухода сестры, но до его появления, и затаиться в противоположном от двери конце коридора. Как я уже говорил, в этом маленьком рукаве только три одиночных палаты. Две из них, крайние, пустуют, я живу в центральной. План мой прост: безусловно, имеющий возможность войти в коридор, войдет и в мою комнату, поэтому гораздо безопаснее для меня будет находиться снаружи. Более того, как только дверь в мою палату приоткроется, и нечто проникнет туда, я тут же захлопну его как в мышеловке. И тогда уже, имея налицо виновника моих ночных беспокойств, ни один проклятый докторишка не посмеет сказать, что я - врун и галлюцинирующий шизофреник.
Надо сказать, что, хотя план мой и был прост, выполнение его далось мне с большим трудом. Сначала я хотел просто сломать дверь, но, поняв, что в таком случае не смогу запереть своего противника, решил выкрасть ключ. И я воздаю хвалу Господу, что не просчитался, обнаружив дубликат в коморке ночного сторожа и заодно прихватив и ключ от коридора. Вряд ли он заметит пропажу, тем более, что мою палату проверяет сестра, да и то один раз перед отбоем. Когда сестра входила ко мне, она, как я не пытался скрыть, заметила, что я волнуюсь больше обычного, но ничего не сказала: ей нет до меня дела. А я, как только в коридоре хлопнула дверь, вновь начал судорожно собирать свой муляж. Когда он был готов, я на всякий случай пытаясь не шуметь, открыл дверь, вышел наружу и захлопнул ее. Перед тем как затаиться в дальнем углу, я внимательно обследовал коридор, и ничего не обнаружил. Кромешная коридорная тьма, всегда так сильно пугавшая меня, должна теперь послужить моим союзником. Если все пройдет как надо, мышка окажется в ловушке, и уже завтра я буду гулять на воле, и никто не скажет про меня, что я - сумасшедший. Но полно мечтаний, уже прошло не менее получаса. Скоро действие начнется. Что бы не произошло, теперь я этого не забуду, поэтому диктофон мне больше не нужен - и я выключаю его".


Так, уже, пожалуй, перевалило за половину первого, а пока еще ничего не произошло. Странно, мне казалось, что все должно начаться гораздо раньше - уж во всяком случае, я не думал, что мне придется ждать дольше двенадцати. Интересно, я увижу, когда оно войдет? В следующем коридоре тоже выключают на ночь все лампы, а слабенький светильник на столе дежурной нянечки горит только в самом начале крыла, а это - за двумя поворотами. Но в любом случае, мой слух так напряжен, что я не смогу не услышать, как тихо открывается дверь на другом конце коридора... Все еще ни звука. Главное не прозевать момента. Как только оно войдет в мою палату, я увижу бледный свет луны из моего окна. В этот момент я должен в два прыжка покрыть расстояние до двери и захлопнуть ее. В следующую же секунду я должен навалиться на нее всем телом, вставить ключ, и мгновенно его повернуть. После этого я сломаю ключ в замке и побегу звать на помощь. Я даже не буду смотреть внутрь, чтобы оценить, кого же я поймал. Надо помнить, что как ни крепки больничные двери, но все же теоретически и их можно сломать. Поэтому я не буду кричать, а просто, оттолкнув нянечку, встану на ее стол и поднесу огонь зажигалки к датчику пожарной тревоги. Пока они успеют разобраться, сюда сбежится весь персонал, а уж тогда я докажу всем, что я не сумасшедший. Но все, хватит пустых мыслей, я превращаюсь целиком в слух...

Стоп. Тихо. Этого не может быть. Не может быть, чтобы оно вошло сюда, не открывая двери. Нет, это просто невозможно. Может мне показалось? Нет, вот снова повторилось там, в другом конце. Да, да оно там, этот звук, хотя он и чрезвычайно тих, нельзя ни с чем перепутать - шуршание как будто бы мягких больничных тапочек, а может и чего иного. И оно приближается. Это совершенно очевидно. Да! во второй раз он был несколько слышнее первого, а в третий - второго. И оно останавливается! О, Боже! Оно прислушивается! Что если оно меня услышит? Нет, мне нельзя этого допустить. Я должен собрать всю волю в кулак! Спокойно, спокойно, если я не шевельнусь, оно меня не заметит. Вот снова раздался этот шорох, а сним как будто еще какой-то другой звук, правда не могу пока разобрать какой. Надо прислушаться еще внимательнее. Со всем вниманием какое мне только отпустила природа. Сейчас. Да! вот снова раздался еле слышный шорох, а с ним еще менее заметное поцокивание по больничному паркету. Но впрочем не это главное. Где оно находится? Судя по звуку, оно преодолело уже половину расстояния до моей палаты. И все время останавливается. Совершило движение и стоит, вслушивается. Медленно движется. Звуки длятся одну секунду, а промежутки между ними - по целой минуте, будто оно знает, что я здесь и медленно и осторожно подкрадывается ко мне, чтобы напасть. Но полно! Успокоиться! Не забывать, что оно, скорее всего, не догадывается о том, какой я ему сюрприз приготовил. Сейчас, вот, тихо, замереть, не дышать, даже не думать, чтобы оно не услышало мысли, ведь оно уже почти подошло к моей палате. Так, тихо, тихо, главное сделать все молниеносно. Вот оно в полуметре от двери - еще одно движение, и оно будет там. Все! Оно стало напротив. Так, тихо, тихо, приготовиться. Замереть, а потом, лишь дверь откроется и оно промелькнет в проеме, кинуться на грани возможности. Но.. Почему оно не движется? Наверное, смотрит в комнату через глазок. Тоже готовится к прыжку... Или стоит и всматривается в мою сторону? Что-то мне не по себе. Если сегодня ничего не произойдет, то следующей ночью я просто действительно сойду с ума, не успев осуществить замысел. Ну где же, где же движение, где? Оно затаилось, оно, наверное, может так простоять все три часа, а потом снова так же неторопливо уйти. Где движение, где? Когда оно откроет мою дверь? Мне кажется, что я не выдержу - я так напуган, что наверное от малейшего звука охну на весь коридор. Где шорох? Где цоканье? Где ОНО?..

Нет. Неужели.. Да нет же, не может быть. Нет, мне верно показалось. Такого не должно произойти. Такого не бывает! Как это возможно? Неужто ОНО... Нет, даже страшно подумать об этом! Я что действительно сошел с ума? Нет, это надо проверить. Вслушаться. Предыдущий перерыв длился не меньше десяти минут, вот мне и могло послышаться от напряжения. Спокойно, спокойно. Тебе послышалось... Что это? БОЖЕ! Звук стал еще ближе! Нет, невозможно, чтобы оно меня заметило - я сидел недвижимо, как монумент. Я даже дышать почти перестал. Я сам себя не слышал, а оно услышало, или увидело меня? О нет, опять! Время между звуками сокращается. Оно знает, оно уверенно, оно идет ко мне! О Боже, уже снова, а ведь не прошло и десяти секунд! И еще раз - ОНО уже против крайней двери! Меня парализовало -я не могу двинуться с места - это оно не дает мне! Еще пара шагов - и все! Господи, Спаси меня! Господи!!! СПАСИ МЕНЯ!!! Господи.. О, нет, нет, НЕТ!!.....

Эпилог.

Утром меня нашли лежащим в коридоре. Сердце мое разорвалось, наполнив грудь кровью, которая потом застывала всю ночь и утро. Когда меня увидела сестра, она впервые за все время заволновалась обо мне - подбежала и начала осматривать. А потом сидела в пустой палате и плакала. Главврач, узнав о причине моей смерти решил, что это он убил меня своим невниманием, и обвинил во всем себя. Он и сейчас продолжает себя винить. С того дня он стал гораздо внимательнее к пациентам, и не могу не сказать, что в этом – моя заслуга. А моя жена, она конечно тоже обвинила в моей смерти врачей. И была не права, потому что, скажу вам по секрету, они ни в чем не виноваты.
Информация