Газовый комар

Автор: Texter | Посмотров: 337 | Категория: Страшные рассказы

0
Я шёл по весеннему городу. Пахло смолистыми листьями тополей, припекало первое по-настоящему тёплое солнце. Вверху, подхваченный порывом ветра парил бумажный самолётик. Я остановился и стал наблюдать за полётом этого бумажного планера. Белоснежный самолёт сделал несколько кругов и опустился мне под ноги. Я взял его в руки и обнаружил, что этот самолёт сделан из листа бумаги, исписанной мелким почерком…

****
Белый потолок очень высокий. Моя палата, несмотря на казавшейся тесной в начале, сейчас увеличилась до огромных размеров. Казалось, стенами моей палаты стали окраины вселенной. Я думал, мог ли как-нибудь избежать этого позора, ища спасение у моих коллег? Вспоминая, что случилось, я каждый раз приходил к выводу, что поступил правильно. Видимо, это было единственным выходом из замкнутого круга. Как-никак, но это все же лучше, чем вести жизнь настолько странную и непонятную ни для себя и тем более для окружающих меня людей. Работаю я в области пограничной психиатрии около пяти лет, точнее – проработал. Вернуться обратно – это значило бы вновь подвергнуть опасности всех своих пациентов и самого себя тоже. Очень сильно засасывает это болото. Думаю, что это похоже на наркоманию, хотя наркотики никогда не употреблял, но не раз наблюдая ломку у них, очень хорошо понимаю это состояние.
Первые несколько лет моей работы ничем примечательным себя не отметили и прошли, как их и не было. Просто занимался с пациентами в клинике. Кроме этого наблюдал нескольких клиентов частным образом. Больше всего мне удавалась работа с женщинами, в период их социальной реабилитации. Например, после длительного их пребывания в стенах своего дома, ухаживая за ребёнком или просто являясь домохозяйкой. У таких домоседок на первых порах общения с чужими, а значит – критически настроенными людьми, появлялась депрессия, и даже возникали в уголках души мысли о самоубийстве.
По началу, я отдавал все свои душевные силы своим подопечным, поднимая их над бездной и перенося на твердь. Мне тогда ничего это не стоило. Молодость, пока она продолжается, мы ее не замечаем! Но через два или три года после своей работы стал уставать. Хуже всего становилось после общения с пожилыми дамами, жизнь которых переставала приносить, даже я бы уточнил, переставала им подавать радость и надежду. Их спутники жизни или умирали один за другим, или просто уходили, почувствовав неладное, или – что реже всего – становились в итоге людьми эфемерными, как пустые стеклянные кувшины.
Может показаться странным, что заостряю внимание на обычных проявлениях нашей жизни, на всем нам знакомым эмоциях, которые сопровождают нас по всей жизни, сменяясь или оставаясь надолго в наших сердцах.
Постепенно, как бы в порядке вещей, я стал замечать, что усталость постепенно накапливалась все быстрее и быстрее. Состояние, в котором я пребывал после работы, было похоже на полусон, бессилие во всем, за что бы ни брался. Хотелось постоянно спать, но сон этот не был сном. Я хронически перестал высыпаться, хоть и тратил на сон все больше времени. Возникала пустота в чувствах после общения со своими пациентами. Это ощущение похоже на отсутствие чего-то необходимого, но чего именно – узнать нельзя.
За следующих пол года работы, я избавился от всех своих частных клиентов, после чего, некоторое время, примерно год, чувствовал себя лучше. Даже стал подумывать о создании семьи, но спустя год, мое состояние вернулось на прежнее место.
На работе мне предложили съездить отдохнуть, поправить расшатавшиеся нервы. Я, конечно же, согласился. Был не большой выбор путевок: к Черному морю, в санатории средней полосы, в Подмосковье.
Мне так сильно надоели люди, что все места, где большое скопление их, я исключил сразу. Длительную дорогу в поезде, битком набитом человеческими созданиями, я бы тоже не вынес. И не хотелось уезжать особенно далеко от привычных мне мест. Приспособиться в совершенно другом месте было бы тяжело, поэтому остановился на Подмосковье. Я выбрал самый дальний уголок Подмосковья. Судя по карте, там почти что не было никаких селений. Вокруг озёра, болота и леса. Что еще нужно для человека, ищущего одиночества?
С собою взял, кроме всего обычного, кроссовки и спортивный костюм, намереваясь отдохнуть активно.
Вот я и приехал в свой санаторий. Лето было в самом разгаре. В первый же день решил прогуляться по окрестностям. Место действительно оказалось «глухим» настолько, что о лучшем, я даже и мечтать не мог. Через час я вернулся к себе в номер и лег спать, решив, что с утра пойду, поброжу, как следует.
С утра почувствовал небольшое облегчение. Позавтракал, предупредил администратора, что вернусь поздно, а может и на следующий день. Администратор нисколько не удивился, сказав, что места здесь дикие, красивые и очень многие находят здесь именно то, за чем сюда приезжали.
Я обстоятельно собрался, взял с собою сухой паек и отправился осматривать окрестности.
Лето было в апогее. Запахи с утра были сильные и ароматные. Утреннее солнце и голубое небо обещали жаркий летний день. Вокруг санатория росли заросли борщевика. Высокие, более двух метров растения придавали этому месту вид тропиков, где буйная растительность покрывает все сплошным ковром. Заросли этой травы переходили в тополевый лес. Пройти в нем крайне сложно: сыро, вокруг поваленные старые тополя, густые заросли кустарника. Все это делало этот лес практически непроходимым. Мне деваться было некуда, я уже выбрал по карте направление своего маршрута и никуда не хотел сворачивать, так как впереди меня ждали перелески и чуть заболоченные вырубки.
Я прошел тополевый лес, который оказался самым тяжелым участком пути и вышел к вырубкам. Все чаще стали попадаться заболоченные места. Непонятно, кто здесь решил нарубить столько сосен? Как все отсюда потом вывозить? К обеду я вышел на косу. Эта коса представляла собой полосу, около десяти метров шириной и километра два длиной. На этой полосе росли стройные, корабельные сосны. Почва на протяжении этой косы была сухой и душистой. Вокруг полосы простиралось болото. Ярко-зеленые поляны с маленькими деревцами. Место не совсем обычное. Главное, думал я, это примечать дорогу, чтобы потом вернуться. Идя под могучими соснами и вдыхая аромат нагретых смолистых стволов, заметил, что постепенно, жизнь возвращается ко мне. После продолжительного привала, я вновь пошел дальше уже по смешанному лесу. К вечеру стал присматривать себе местечко для ночлега. На карте, где-то недалеко стояло какое-то сооружение, обозначенное как домик лесничего. К моменту захода солнца я вышел к домику, обозначенному на карте. Это оказалась обычная бревенчатая избушка с пристройками. Рядом с домом что-то мастерил пожилой человек. Высокий и худой, с седой бородкой и седыми волосами.


Я поздоровался с незнакомым человеком.
- Здравствуй, - ответил мне старик, - и что тебя занесло в эту пучину? Ты отдыхающий с базы?
- Да, - ответил ему. В отпуске решил отдохнуть. Люблю ходить по лесу, это для меня лучший отдых.
- Редко случается, что люди вот таким вот образом отдыхают,- сказал старик.
- Почему же?
- Да потому, что вот так ходить одному в такой глуши, не боясь ни зверей, ни чертей, решится не каждый,- продолжал старик.- Ну, раз судьба свела нас тут, на то воля Его. Заходи в дом. Зови меня Захар. Только сначала – помоги мне дровишек принести. Вон там, возьмешь, сколько донесешь.
Сказал Захар, показывая мне рукой на кучу дров.
Я набрал охапку дров и занес в дом. Старик разжег печь. Я достал свой сухой паек, но дед сказал, чтобы я оставил свои консервы на обратную дорогу. Захар слазил в погреб и достал приличный кусок сала, принес хлеба и налил в кружки квас. Сало он нанизал на длинные палочки и показал, как правильно его поджаривать в печи. Вынимая из печи, разогретый шипящий кусок, дед подставлял кусок хлеба под капающий жир и понемногу откусывал, запивая квасом. Так мы перекусили и закурили папиросы, которые дед делал сам, как он мне сказал из выращенного им самим табака.
- Скажи мне, путешественник, с какой стати ты вдруг пошел один? – поинтересовался Захар. – Или у тебя с головой не в порядке? Ходить по этим местам может только человек, потерявший башку.
- Если Вы действительно этого хотите, то я могу рассказать. Вот только рассказ мой будет нудным.
- Рассказывай,- ответил Захар. – Иногда хочется услышать голос живой.
Я рассказал ему о себе все, что привело меня к этому состоянию.
Захар во время моего рассказа то ухмылялся, то посмеивался.
- Все мне теперь ясно,- сказал дед. – Слабым ты стал. Не осталось у тебя сердцевины, размотали тебя старые ведьмы. Ты еще молод и раскидываешь себя направо и налево, но как бы ты не был молод и силен, предел есть. Этот предел ты почувствовал, ты услышал шепот смерти, и это тебя стало беспокоить. Ты стараешься накопить силенок и стать прежним: веселым, энергичным, говорящим со всеми, с кем ни попадя, растрачивая себя вновь и вновь. Но на этот раз ты еще быстрее будешь умирать. Когда я был молод, то так же как ты сейчас, я раздавал себя. Только с возрастом все больше стал задумываться над происходящим, стал наблюдать и изучать все, что так или иначе, связано с вопросами общения. Я заметил, что тяжелее всего бывает общаться с женщинами и чем она старше и болезненнее, тем это общение опаснее. У женщин это происходит в первую очередь исходя из самой их природы, редко когда они делают это осознанно. Женщины сами не осознают своего воздействия на мужчин. Они похожи на черную воронку, куда они затаскивают всех, кто рядом, или кто даже на них просто посмотрит с вожделением. А если ты с ними начинаешь беседовать, то здесь ты окончательно можешь потерять все.
- Что все? – cпросил я.
- Все – это значит все,- продолжал Захар. – Если ты хочешь знать что такое все, то посмотри вокруг, это все ты и потеряешь. Вот ты лечишь людей. Ты хоть немного понимаешь, в чем соль твоего лечения?
- В чем же она?
- В том, что ты капля за каплей таешь, как снежная баба в оттепель. От тебя ничего не останется. Ты, таким образом, не только потеряешь здоровье, но и сама жизнь твоя сделается невыносимой. Она станет ежедневно пытать тебя. Если ты действительно хочешь понять и чему-то научиться, то поживи у меня с недельку, и ты станешь сильным человеком, умеющим за себя постоять.
- Хорошо, вот только схожу, заберу свои пожитки из санатория.
- И не забудь сказать, когда будешь оттуда уходить, что решил вернуться в город … Сейчас ложись, отдыхай, завтра с утра пойдешь в свой санаторий. Постараюсь тебя научить этому искусству.
Я сделал, так как сказал мне старик. Я ничем особо не рисковал. Надо было что-то менять, быть может, это мой шанс?
Неделю я жил у Захара, но ничего особенного не происходило. Целыми днями мы косили траву, заготавливали на зиму для лесных жителей, присматривали за пасекой.
Ровно через неделю, вечером я спросил:
- послушай, Захар и чему я у тебя научился?
- Ты спешишь,- ответил он. Все это время я незаметно тебя готовил. Чтобы что-то понять, усвоить, а потом суметь применить на практике, надо долго готовиться. Сейчас ты уже готов. Я скажу тебе совсем немного, но этого будет достаточно, чтобы через месяц ты овладел замечательным оружием против людей, которые тебе так много досаждают. Каждый раз, общаясь с человеком, после которого, ты обычно чувствуешь усталость, ты должен смотреть на него не как на человека. Ты можешь представлять его любым существом только не человеком. Самое главное, чтобы это существо как бы состояло из ниток или веревок. Основной твоей задачей будет мысленно найти конец нити. Только не надо рвать ее. Если трудно будет ее найти, то позови, примани ее. После того, как ты научишься находить кончик нити, ты будешь вдыхать ее с воздухом через нос. Так с каждым вдохом ты будешь забирать ее у своего надоевшего собеседника. Остальное, я расскажу тебе завтра утром, перед твоим отъездом, а сейчас пора спать.
Мы легли спать. Среди ночи нас разбудил вой собаки Захара.
- Сейчас пойду, посмотрю,- сказал Захар и вышел.
Через некоторое время вой прекратился и я уснул.
Утром встав и выйдя из дома, я не нашел ни Захара ни собаки, который обычно в это время возился со своим псом. Я обошел весь дом и сарай – никого. До обеда я ходил по лесу и звал Захара, пока не охрип. Меня не очень расстроило отсутствие деда, меня беспокоило то, что я не услышал до конца его учение. Подождав еще часик, решил, что отдохнул замечательно и пора уезжать.
Вечером я уже сидел в электричке по направлению к Москве. Что же недосказал дед, думал сидя в вагоне. Может, он специально недосказал или ему помешали это сделать?
Напротив меня в электричке сидел человек и читал газету. Я решил попробовать вначале на нем. Представил его ввиде свитера, нашел на вороте нить и стал тянуть, распускать это изделие из шерсти. Человек забеспокоился, стал ерзать на стуле. У меня же напротив, исчезла тревога о деде, стало веселей. Я перестал разматывать свитер, закрыл глаза и дремал, ни о чем больше не беспокоясь, пока не доехал до станции. Человек, который был «свитером», меня не интересовал совсем.
В последний день отпуска я ходил по Москве, смотря на сверкающие купола обновленных церквей. Ходил по магазинам на Новом Арбате, подбирал себе новый гардеробчик. Захотелось мне сменить свой скучный имидж. К вечеру зашел с покупками в парикмахерскую, подстригся, уложил волосы. Посмотрелся в зеркало. Нравлюсь. Нравлюсь сам себе! Значит, хорошо отдохнул в отпуске! Обратно возвращался на метро. Уже перед выходом, поднимаясь на эскалаторе, заметил, что чуть выше, спиной ко мне, стоит молодая, пышущая здоровьем женщина. Я странным образом учуял ее здоровье и крепость. То ли запах ее духов был настолько притягательным или что-то еще, но меня влекло к этой женщине. Я жадно несколько раз вдохнул этот запах… Женщина вздрогнула, посмотрела по сторонам и, сойдя с эскалатора, исчезла в толпе.
Вечер был чудесный! Идя от метро, домой, я восхищался незатейливым пейзажем, на который раньше, даже не смотрел. Была в этот вечер в каждом загорающемся огоньке - загадка и тайна. Я шел и представлял, все, что я видел, в рамках готовых картин. Как вокруг хорошо! Почему раньше этого не видел?
Утром, одев все новое, пришел в клинику. То ли мне показалось это, но люди вокруг меня были какие-то испуганные, как птицы, которых согнали с гнезд. Не было в них уверенности и движения их, казались неловкими, нескладными.
После работы в своей палате, где было сегодня только двое пожилых мужчин, после белой горячки, и, написав истории болезни, пошел домой.
Выходя из клиники, почувствовал уже знакомый мне запах. Остановился. Запах шел от дородной женщины, лет тридцати, светловолосой, улыбающейся. Я присел на стул, чтобы попытаться разобраться в происходящем. Глядя на эту светловолосую красавицу, я жадно вдыхал чуть сладковатый запах. Женщину кто-то отвлек, и она ушла со своей подругой. Настроение у меня было замечательное, и я решил немного преследовать этих блондинок. Я шел за ними как собака по следу, продолжая вдыхать мой любимый запах. На улице была сумрачная погода, но, несмотря на это, все было прекрасно! Пошел дождь, но даже он не мог испортить мне настроение, вот только девушек я потерял. Видимо, отвлекся. В этом радужном, приподнятом настроении я пребывал несколько часов, после чего стали появляться непонятные мысли то о губной помаде, то о детском учреждении, где якобы воспитывался мой сын. Всю ночь снились сны странной тематики. Утром проснулся в скверном настроении. Вышел на балкон. В доме напротив я увидел, как мужчина делает гимнастику. И опять меня стала преследовать эта галлюцинация. Запах, сладкий запах на этот раз был еще сильнее. Я дышал глубоко-глубоко, и с каждым вдохом мне становилось спокойнее, с каждым вдохом я становился увереннее и сильнее. Мужчина, напротив меня, больше не интересовал меня, а интересовал только этот аромат. В этот раз он был настолько восхитительным, никогда такого со мною не было! В меня как бы что-то вливалось. Все больше и больше.
Очнувшись, я вспомнил, что пора собираться на работу. Вышел из дома, даже не позавтракав. Ноги были как резиновые, я не шел, я подпрыгивал от избытка сил.
На работе ничего особенного не произошло, вот только к концу рабочего дня все стало меня раздражать, хотя не было для этого видимых причин. Выйдя из клиники, быстрыми шагами направился к автобусной остановке и еле успел впрыгнуть в уже закрывающиеся двери. В этом автобусе пришлось стоять. Все сидячие места были заняты. Вдруг, я почувствовал или даже услышал сладкий запах, который сопровождался тихим свистящим жужжанием. Я стал вдыхать этот запах до головокружения, до сладкой истомы. Кто-то из стоящих в автобусе упал на пол. Люди в автобусе засуетились. Автобус остановился. Я вышел и пошел ни о чем, не размышляя, наслаждаясь своим состоянием.
Ночью я проснулся от чувства нехватки воздуха. Я оделся и выбежал на улицу. Около подъезда расположилась пьяненькая компания подростков. Они окликнули меня. Я обернулся и уже сознательно старался вдыхать этот запах молодости силы и здоровья. Подростки как-то быстро угомонились, осеклись, но отступать им было уже поздно. Я продолжал вбирать в себя этот воздух, пока не насытился до сладкой эйфории, до легкости во всем теле. На группу молодежи я не смотрел, они меня больше не интересовали.
Я ходил до утра по ночному городу, не чувствуя усталости. Только иногда захватывали не свойственные мне желания - поиграть на гитаре или выпить пиво, но они вскоре исчезли. Бродя по улицам, я осматривал редких прохожих, ища в них знакомый аромат, и если мне удавалось его обнаружить, то сразу его вдыхал всей грудью. И после этого все вокруг делалось сказочно красивым. Хотелось кричать и смеяться. Я был полон здоровья и оптимизма!
Мне казалось, я открыл какую-то тайну, передо мной открылась завеса вечного блаженства. Меня только беспокоила своеобразная отрыжка мыслями тех людей, запах которых я вдыхал. Все эти дни я постепенно с каждым днем, замечал, что теряю свою личность, свое лицо, свой стиль, даже свой почерк. Мои действия, порой были не предсказуемыми для меня самого. С каждым днем я все больше вбирал в себя чужое, даже совсем неприемлемое для меня. Еще, что меня стало беспокоить – это невозможность сконцентрироваться, мысли блуждали по неимоверному диапазону. Это были и детские мысли о всяких там мячиках и велосипедах, это были мысли женщин, не стану их переводить, это были мысли мужчин, тоже не отличающиеся чистотой. Работать с людьми становилось невероятно сложно.
Постоянно сдерживал свои аппетиты, но все чаще срывался и забирал у собеседника все до последнего, пока он не падал в обморок. После того, как только он приходил в себя, то он начинал заговариваться, нести полную чушь, а чаще всего, первые пол часа вообще не мог вымолвить ни слова. Зато его мысли переходили ко мне вместе с запахом, я ощущал их, как куски, отрывки или обрезки.
С каждым днем нарастало ощущение груза. Это не было тяжестью в физическом смысле. Скорее всего, это было ощущением вины. Вины не только за свои действия, но и за других людей, запахом которых я травился. Однажды мне удалось собрать свои мысли воедино хоть ненадолго, но этого уже было достаточно, чтобы принять решение.
Я обратился к своим коллегам за помощью. И теперь со мной
занимаются в той самой палате, где я сам когда-то слушал больных.
Во время действия лекарств, я был спокоен и не опасен ни для себя, ни для окружающих. Но сколько, и как, и от чего, я здесь лечусь, если честно, не знаю ни я, никто из моих коллег. Не знаю, что будет со мною дальше. Я написал эту историю, которую я выпускаю из этой тесной комнаты. Быть может, она поможет кому-нибудь разобраться в себе, в своих проблемах, поможет избежать ошибок и соблазнов…
***
Я закончил читать небесное послание и огляделся вокруг. Высокие стены старых зданий окружали меня со всех сторон. Солнце спряталось в конце улицы, и я остался один. Странное беспокойство охватило меня. Сердце сжалось в комок и еле билось, мне не хватало воздуха, и кружилась голова. Мир предстал передо мной совсем иным: незнакомым, жестоким и беспощадным.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.