Туман часть 4

Автор: Стивен Кинг | Посмотров: 788 | Категория: Страшные рассказы

0
Но наваждение уже прошло, и Аманда спокойно выдержала ее
взгляд.
- Мы идем или будем стоять здесь целый день ? - спросила
миссис Репплер.
И мы пошли. Спаси нас бог, мы пошли.
Ден Миллер шел первым. Олли вторым. Я шел последним, сразу за
миссис Репплер. Наверное, я никогда в жизни так не боялся. Моя
ладонь, сжимающая черенок швабры, стала скользкой от пота. Выйдя
за дверь, я снова почувствовал запах тумана. Миллер и Олли уже
растворились в белизне, а Хатлена, шедшего третьим, было едва
видно.
"Всего двадцать футов, - твердил я себе. - Всего двадцать
футов".
Миссис Репплер медленно, но твердо шагала впереди меня, чуть
покачивая зажатой в правой руке теннисной ракеткой. Слева от нас
была красная шлакоблочная стена. Справа, как призрачные корабли,
стояли в тумане машины первого ряда автостоянки. Потом из белизны
возник мусорный бак, а за ним скамейка, на которой люди инода
ждали очереди к телефону-автомату.
- О, боже ! - истерично вскрикнул Миллер, добравшись до
аптеки. - Боже милостивый ! Вы только посмотрите !
Внутри аптека больше всего напоминала бойню. Мы с Миллером
почти угадали. Все твари, скрывающиеся в тумане, находили свою
жертву по запаху. И это было логично. Зрение для них почти
бесполезно. От слуха толку не намного больше, поскольку, как я
уже писал, туман странным образом путает всю акустику: звуки,
рождающиеся близко, делает далекими, а далекие иногда близкими.
Эти твари из тумана шли, повинуясь самому надежному чувству:
обонянию.
Тех, кто остался в супермаркете, в каком-то смысле спасло
отсутствие электричества, потому что перестали работать двери с
фотоэлементами, и когда появился туман, магазин оказался как бы
запечатанным. В аптеке же двери были открыти и застопорены. Когда
прервалась подача электричества, перестали работать кондиционеры,
и тогда открыли двери, чтобы дать доступ свежему воздуху. Однако
со свежим воздухом в аптеку вошло и еще что-то...
В дверях лежал на животе мужчина в бордовой рубашке. Вернее,
это сначала я подумал, что она бордовая, а потом заметил
несколько несколько белых участков внизу и понял, что бордовой
она стала от засохшей крови. Что-то здесь было не так, и я долго
не мог сообразить, в чем дело. Даже когда Бадди Иглтона стошнило,
до меня и то не сразу дошло. Видимо, когда с людьми случается
что-то столь несообразное, мозг отказывается воспринимать сразу.
У мужчины... не хватало головы. Ноги его лежали на пороге
аптеки, и голове полагалось бы свисать с нижней ступеньки. Но ее
просто не было.
Джиму этого оказалось достаточно. Он отвернулся, закрывая
руками рот, глянул на меня безумными красными глазами и, качаясь,
побрел обратно к супемаркету. Миллер прошел внутрь аптеки. Майк
Хатлен - за ним. Миссис Репплер остановилась у дверей. Олли встал
с другой стороны двери, держа в руке направленный в землю
револьвер, и сказал:
- Кажется, я начинаю терять надежду, Дэвид.
В аптеке царил самый настоящий хаос. Повсюду валялись книги в
бумажных обложках и журналы. У моих ног лежали "Спайдермен" и
"Невероятная громадина", и, почти не задумываясь, я поднял их и
сунул в задний карман. Бутылочки и коробочки с лекарствами были
разбросаны по всему полу. Из-за прилавка свисала чья-то рука.
Меня охватило ощущение нереальности. Помещение выглядело так,
словно тут справляли какой-то сумасшедший праздник: повсюду
висели, как мне сначала показалось, гирлянды и ленты. Не широкие
и не плоские, как обычно, а похожие или на толстые струны, или на
тонкие провода. Я обратил внимание, что они такого же ярко-белого
цвета, как сам туман, и по спине у меня пробежал холодок. Если
это не креп, то что же ? На некоторых "гирляндах" висели,
болтаясь в воздухе, книги и журналы.
Майк Хатлен пнул ногой какую-то странную черную штуку,
длиную и щетинистую.
- Что это за чертовщина ? - Спросил он, не обращаясь ни к кому
конкретно...
И внезапно я понял, что убило всех этих людей, которые были в
аптеке. Людей, которых нашли по запаху...
- Назад. - В горле у меня пересохло, и слова вылетали коротко
и сухо, как выстрелы. - Уходим.
Олли взглянул на меня.
- Дэвид ?
- Это - паутина, - сказал я, и в этот момент с улицы донеслось
два крика. Первый от испуга, второй от боли. Кричал Джим.
- Бежим ! - крикнул я.
И тут что-то взвилось в тумане. На белом фоне невозможно было
разглядеть, но я услышал звук, похожий на свист хлыста, которым
хлопнули вполсилы. И когда это обвило ногу Бадди Иглтона,
перехватив джинсы под коленом, он вскрикнул и схватился за
первое, что попало под руку, - телефон. Трубка соскочила и,
пролетев на длину провода, закачалась у земли.
- О, боже ! Мне больно ! - закричал Бадди.
Олли подхватил его, и тут я понял, почему у человека,
лежавшего на ступенях, не было головы. Тонкий белый провод,
закрутившийся вокруг ноги Бадди, как шелковый шнур, начал
врезаться в кожу. Штанина, отрезанная словно бритвой, стала
сползать, а на коже, в Том месте, где в нее врезался "провод",
появился круглый надрез, брызжущий кровью.
Олли дернул Бадди на себя. Раздался звук, будто что-то
лопнуло, и Бадди освободился. Губы его дрожали.
Майк и Ден двинулись назад, но, наверное, медленно. Ден
налетел на несколько растянутых "веревок" и прилип к ним, как
муха к липучке. С огромным усилием он вырвался, оставив кусок
рубашки на паутине.
- Всем назад ! - крикнул Олли.
Мы двинулись к магазину. Олли поддерживал Бадди. Ден Миллер и
Майк Хатлен шли по обе стороны от миссис Репплер. Белые обрывки
паутины появлялись из тумана, почти неразличимые, заметные только
на фоне красной шлакоблочной стены. Одна нить обвилась вокруг
левой руки Майка Хатлена. Вторая перехлестнула его шею. Вена на
шее прорвалась, выбросив фонтан крови, и Майка с безвольно
поникшей головой уволокло в туман. Неожиданно Бадди стал падать
вперед, и Олли чуть не рухнул на колени.
- Он потерял сознание, Дэвид. Помоги...
Я обхватил Бадди за пояс, и мы поволокли его дальше. Даже
потеряв сознание, Бадди не выпустил из рук стальной ломик. Нога,
которую зацепило паутиной, торчала в сторону под каким-то
неестественным углом.
- Осторожнее ! - крикнула миссис Репплер. - Сзади !
Я начал оборачиваться, и в этот момент белая "веревка"
опустилась на голову Дена Миллера. Он принялся рвать ее и
отбивать руками.
И тут, позади нас, из тумана появился паук величиной с крупную
собаку. Черный с желтыми полосками. ("Как гоночная автомашина", -
пронеслась у меня в голове сумасшедшая мысль.) Глаза его блестели
красно-фиолетовым гранатовым огнем. Он деловито приближался к
нам, переступая двенадцатью или четырнадцатью ногами с множеством
сочленений, - не обычный земной паук, увеличенный, словно для
съемок фильма ужасов, а что-то совершенно другое, может быть, и
совсем не паук. Он приближался к нам, выдавливая путину из
отверстия на брюхе. "Веревки" плыли к нам почти правильным
веером. Глядя на этот кошмар, так похожий на черных пауков,
раздумывающих над мертвыми мухами и жуками в полутьме нашего
лодочного сарая, я чувствовал, что вот-вот сойду с ума. Наверно,
только мысль о Билли позволила мне сохранить какое-то подобие
способности рассуждать.
Олли, однако, держался совершенно хладнокровно. Он плавно
поднял револьвер, словно был в стрелковом тире, и в упор с
равномерными промежутками всадил весь барабан в отвратительное
сущесто. Из какой бы преисподней оно не появилось, неуязвимым оно
не было. Черная кровь брызнула из его ран. Паук издал мерзкий
мяукающий звук, такой низкий, что он скорее чувствовался, чем
слышался, как басовая нота на синтезаторе, и, метнувшись в туман,
исчез. Можно было бы подумать, что это плод воображения,
чудовищный наркотический бред, если бы не лужа черной липкой
жидкости, которую он оставил после себя.
Звякнул об асфальт ломик, который Бадди наконец выпустил из
рук.
- Он мертв, - произнес Олли. - Отпусти его, Дэвид. Эта
чертовщина зацепила бедренную артерию, и он умер. Давай, к черту,
отваливать отсюда. - Его большое круглое лицо покрылось потом,
глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Тут одна из "веревок"
коснулась, опускаясь, тыльной стороны его ладони, и он одним
резким движением отдернул руку. На коже осталась кровавая
полоска.
Миссис Репплер снова закричала: "Берегись !", и мы обернулись
в ее сторону. Еще один паук выбежал из тумана и обхватил своими
ногами Дена Миллера. Ден отбивался кулаками. Я успел лишь
наклониться и поднять ломик Бадди, а паук уже принялся опутывать
Миллера своей смертоносной паутиной, превратив его попытки
освободиться в мрачный танец смерти.
Миссис Репплер приблизилась к пауку, держа в вытянутой руке
баллон инсектицида. Когда несколько паучьих ног потянулись в ее
сторону, она нажала кнопку и выпустила струю яда прямо в
сверкающие, словно рубины, глаза. Я снова услышал тот же
мяукающий звук. Паук задрожал всем телом и стал, пошатываясь,
пятиться, царапая волосатыми ногами по асфальту и волоча за собой
тело Дена. Миссис Репплер швырнула в него баллон. Банка отскочила
от паука и покатилась по асфальту. Паук врезался в дверцу
маленькой спортивной машины с такой силой, что та закачалась на
рессорах, потом скрылся во мгле.
Я подбежал к едва державшейся на ногах, бледной миссис Репплер
и подхватил ее рукой.
- Благодарю вас, молодой человек, - сказала она. - Мне вдруг
стало плохо.
- Ничего, - хрипло ответил я.
- Я спасла бы его, если бы могла.
- Я знаю.
Олли присоединился к нам, и мы бросились к дверям магазина,
уворачиваясь от падающих "веревок". Одна из них опустилась на
сумку миссис Репплер и тут же продырявила полотняный бок. Миссис
Репплер руками пыталась удержать свою сумку, но проиграла, и
сумка покатилась вслед за "веревкой" в туман. Когда мы были уже у
самого входа в магазин, из тумана вдоль стены здания выбежал
маленький паук, не больше щенка коккера-спаниеля. Паутину он не
выбрасывал: видимо, еще не дорос.
Олли надавил плечом на дверь, пропуская вперед миссис Репплер,
а я в этот момент всадил в паука стальной прут, наколов его
словно на дротик. Паук бешенно задергался, заскреб ногами воздух;
его красные глаза нашли мои глаза и уставились, будто
запоминая...
- Дэвид ! - Олли еще держал дверь.
Я бросился внутрь, он - сразу за мной.
Мы уходили всемером, а вернулись втроем. Олли, тяжело дыша,
прислонился к стеклянной двери и принялся перезаряжать револьвер.
- Что там ? - спросил кто-то низким хриплым голосом.
- Пауки, - мрачно ответила миссис Репплер. - Мерзкие твари
утащили мою сумку.
Тут Билли, просочившись сквозь толпу, бросился ко мне, вытянув
вперед руки, и я крепко обнял его.
Пришла моя очередь спать, и про эти четыре часа я ничего не
помню. Проснулся я уже во второй половине дня, испытывая ужасную
жажду.
Вскоре к нам с Билли и миссис Терман присоединилась Аманда. С
ней подошел старик, предлагавший сходить за ружьем. Корнелл,
вспомнил я. Эмброуз Корнелл.
- Как ты, сынок ? - спросил он.
- Все в порядке. - но я еще хотел пить, и у меня болела
голова. И самое главное, я боялся. Обняв Билли, я посмотрел на
Корнелла и Аманду, потом спросил:
- Что нового ?
- Мистер Корнелл беспокоится насчет этой миссис Кармоди. Я
тоже.
- Билли, почему бы тебе со мной не прогуляться ? - Спросила
Хэтти.
- Не хочу, - ответил Билли.
- Прогуляйся немного, Билли, - повысил я голос, и он с
неохотой ушел.
- Миссис Кармоди продолжает мутить воду, - сказал Корнелл и
посмотрел на меня с какой-то особой старческой удрученностью. - Я
думаю, мы должны прекратить это. Любым доступным способом.
- С ней уже больше десяти человек, - добавила Аманда. -
Какая-то дикая религиозная служба.
- В самом деле ? - спросил я.
- Только восемь, - поправил Корнелл. - Но она говорит
непрерывно. Это черт знает что.
Восемь человек. Это не так много. Но я понимал беспокойство,
отразившиеся на их лицах. Восьмерых было вполне достаточно, чтобы
сделать их самой большой моральной силой в супермаркете, особенно
теперь, когда не стало Дена и Майка. И мысль о том, что самая
большая моральная сила в нашей замкнутой системе внимает каждому
слову миссис Кармоди об ужасах ада и чашах гнева господня,
вызывала у меня чертовски сильную клаустрофобию.
- Она опять начала болтать о человеческих жертвоприношениях, -
сказала Аманда. - Бад Браун подошел к ней и велел прекратить эти
мерзкие разговоры в его магазине. Двое мужчин, что теперь с ней -
один из них, кстати, Майрон Ляфлер, - сказали, чтобы он сам
заткнулся, и произошла... Ну, в общем, немного помахали руками, я
бы сказала.
- Брауну разбили нос, - добавил Корнелл. - Они всерьез готовы
на многое.
- Но не на убийство же в самом деле, - сказал я.
- Я не знаю, как далеко они зайдут, - мягко заметил Корнелл, -
если туман не развеется. Но я не хотел бы узнать. Я собираюсь
дать отсюда ходу.
- Легче сказать, чем сделать.- Какие-то мысли зашевелились у
меня в голове. Запах. Вот ключ к решению. Здесь, в магазине, мы
были более-менее в безопасности. Розовых тварей, как обычных
насекомых, видимо, привлекал свет фонарей. Но чудовища побольше
не трогали нас до тех пор, пока мы не высовывались. Бойня в
аптеке произошла именно потому, что там оставили двери открытыми.
В этом я не сомневался. То существо или, скажем, существа, что
прикончили группу Нортона, по звуку казались огромными, как дом,
но они не приближались к супермаркету. А это означало...
Мне срочно понадобилось переговорить с Олли Виксом. Я просто
должен был с ним поговорить.
- Или я выберусь отсюда, или погибну, - сказал Корнелл. - Я не
собираюсь жить тут все лето.
- Четверо уже покончили с собой, - неожиданно произнесла
Аманда.
- Что ? - Первая мысль, пришедшая мне в голову вместе с
чувством полувины, была о том, что тела солдат были обнаружены.
- Снотворное. - коротко ответил Корнелл. - Я и еще несколько
человек отнесли тела на склад.
Я чуть не засмеялся, подумав, что скоро у нас там будет
настоящий морг.
- Уже темнеет, - ответил Корнелл. - Я хочу убраться отсюда.
- Вы не доберетесь до своей машины, поверьте.
- Даже до первого ряда ? Это ближе, чем до аптеки.
Я не ответил. Время еще не подошло.
Примерно через час я нашел Олли у пивного охладителя. Он пил
пиво с бесстрастным лицом, но тоже, похоже, наблюдал за миссис
Кармоди. Старуха не знала усталости. И она действительно снова
обсуждала человеческие жертвоприношения, только теперь никто не
советовался ей заткнуться. А некоторые из тех, кто еще днем
раньше требовал, чтобы она замолчала, сегодня или были с ней, или
по крайней мере спокойно слушали. Других оставалось все меньше.
- К завтрашнему утру она сможет их уговорить, - заметил Олли.
- Может быть, нет, но если это случится, кого, ты думаешь, она
выберет ?
Бад Браун перешел ей дорогу. Аманда. Тот человек, кто ее
ударил. И конечно, я.
- Олли, - сказал я. - Думаю, с полдюжины человек могут отсюда
выбраться. Не знаю, как далеко мы уедем, но по крайней мере мы
выберемся.
- Как ?
Я выложил ему свой план. Ничего сложного я не предлагал. Если
броситься бегом к моему "Скауту" и всем быстро забраться внутрь,
они не успеют ничего учуять. Во всяком случае, если закрыть окна
машины.
- Но, предположим, их привлечет какой-нибудь другой запах ? -
Спросил Олли. - Например, выхлопные газы ?
- Тогда нам крышка, - согласился я.
- Движение, - сказал он. - Движение машины в тумане тоже может
привлечь их, Дэвид.
- Я не думаю. Без запаха жертвы они не нападут. Я действтельно
думаю, что в этом все дело.
- Но ты не уверен...
- Нет. Не уверен.
- Куда ты собираешься ехать ?
- Сначала домой. За женой.
- Дэвид...
- Ладно. Проверить... Убедиться.
- Эти твари могут быть везде,Дэвид. Они могут напасть на тебя,
как только ты выйдешь из машины.
- Если это случится, "Скаут" - твой. Я только прошу, чтобы ты
позаботился о Билли как и сколько можешь.
Олли допил пиво и бросил банку в охладитель, где она со звоном
упала на гору пустых банок. Рукоять револьвера, который дала ему
Аманда, торчала у него из кармана.
- Значит, на юг ? - спросил он, глядя мне в глаза.
- Да, видимо, - сказал я. - Надо двигаться на юг и пытаться
выбраться из тумана. Изо всех сил пытаться.
- У тебя много бензина ?
- Почти полный бак .
- Тебе не приходило в голову, что выбраться будет невозможно ?
Что, если это самое, с чем они там эксперементировали в "Проекте
Стрела", перетянуло весь наш район в другое измерение с такой же
легкостью, как люди выворачивают свой носок наизнанку ?
- Приходило, - ответил я. - Но единственная альтернатива всему
этому - сидеть и ждать, кого миссис Кармоди выберет на почетную
роль.
- Ты думал отправиться сегодня ?
- Нет, сейчас уже поздно, а эти твари как раз ночью становятся
активными. Я думал отправиться завтра утром, очень рано.
- Кого ты хочешь взять ?
- Тебя, Билли, Хэтти Терман, Аманду Дамфрис. Этого старика
Корнелла и миссис Репплер. Может быть, Бада Брауна тоже. Это уже
восемь, но Билли может сесть к кому-нибудь на колени, и мы
немного потеснимся.

Олли ненадолго задумался.

- О'кей. - сказал он наконец. - Давай попробуем. Ты с
кем-нибудь уже говорил ?

- Нет.

- Я советую пока никому ничего не говорить. Часов до четырех
утра. Я приготовлю пакеты с субпродуктами под прилавком у кассы,
ближайшей к выходу. Если нам повезет, сможем выскользнуть еще до
того, как кто-нибудь что-нибудь заметит. - Взгляд Олли снова
скользнул в сторону миссис Кармоди. - Если она обо все узнает, то
может попытаться помешать нам.
- Ты так думаешь ?
Олли взял еще одну банку пива.
- Да, я так думаю.
Вторая половина дня - вчеашнего дня - прошла словно в
замедленной съемке. Подползла темнота, снова превращая белый
туман в грязно-желтый, и к половине девятого мир, оставшийся
снаружи, медленно растворился в черноте.
Вернулись розовые твари, потом, бросаясь на окна и подхватывая
розовых, появились твари-птицы. Что-то рыкало изредка в темноте,
и один раз, незадолго до полуночи, раздалось долгое протяжное
"аааррууууу...". Люди повернулись к черным стеклам с испугом и
ожиданием на лицах. Примерно такой звук, наверное, издает
самец-крокодил в болоте.
Миссис Кармоди разошлась не на шутку. Казалось, сон ей совсем
не нужен. Ее проповедь - сплошной поток ужасов из Доре, Босха и
Джонатана Эдварса - продолжалась и продолжалась, неуклонно
приближаясь к какому-то зловещему финалу. Ее сторонники что-то
бормотали вслед за ней и раскачивались взад-вперед, как "истинно
верующие" на сходке. Пустые глаза их лихорадочно блестели. Они
полностью отдались чарам миссис Кармоди.
Около трех утра (проповедь все еще подолжалась, и те, кого она
не интересовала, ушли в дальний конец магазина, чтобы там
попытаться хоть немного заснуть) я увидел, как Олли положил пакет
с продуктами на полку под прилавком ближайшей к выходу кассы.
Через полчаса он добавил туда же еще один пакет. Похоже, кроме
меня, его действий никто не заметил. Билли, Аманда и миссис
Терман спали, прижавшись друг к другу, у опустошенной секции
колбас. Я присоединился к ним, погрузился в тревожную дремоту.
В четыре пятнадцать Олли меня разбудил. Рядом с ним стоял
Корнелл, и глаза его блестели за стеклами очков.
- Время, Дэвид, - сказал Олли.
Я почувствовал, как в животе у меня нервно закололо, но это
быстро прошло. Я разбудил Аманду.
Ее зеленые глаза взглянули в мои.
- Дэвид ?
- Мы хотим сделать попытку выбраться отсюда. Ты пойдешь с
нами?
- О чем ты говоришь ?
Я начал было объяснять, но потом разбудил мисс Терман, чтобы
мне не пришлось два раза повторять одно и то же.
- Эта твоя теория насчет запахов, - спросила Аманда. - Пока
просто догадка ?
- Да.
- Для меня это не имеет значения, - сказала Хэтти. Лицо ее
стало бледным, и, несмотря на то, что ей удалось поспать, под
глазами темнели большие пятна. - Я готова на все, чтобы снова
увидеть солнце.
"Только бы снова увидеть солнце". Я вздрогнул. Она очень
близко угадала суть моих собственных страхов, то чувство почти
полной обреченности, что охватило меня, когда я увидел, как
щупальца выволокли Норма через загрузочную дверь. Сквозь туман
солнце казалось тогда маленькой серебрянной монеткой, словно мы
были на Венере.
Страх вызывали не чудовища, подстерегающие нас в тумане. Мой
удар ломиком доказал, что они не бессмертные монстры из книг
Лавкрафта, а всего лишь обычные уязвимые существа. Дело было в
самом тумане, который отбирал силу и лишал остатков воли.
"Только бы снова увидеть солнце". Хэтти права. Одно это стоит
того, чтобы пройти через ад.
Я улыбнулся Хэтти, и она неуверенно улыбнулась в ответ.
- Да. - Сказала Аманда. - Я тоже.
Я начал осторожно будить Билли.
- Я с вами, - коротко сказала мне миссис Репплер.
Мы все собрались у мясного прилавка. Все, кроме Бада Брауна.
Он поблагодарил нас за предложение, но отказался, сказал, что не
может оставить магазин, потом сказал, на удивление мягким
голосом, что не осуждает Олли за его уход.
От белых эмалированных ящиков начало тянуть неприятным
сладковатым запахом, напомнившем мне случай, когда во время нашей
недельной поездки на мыс у нас испортился морозильник. Может
быть, этот запах протухающего мяса и погнал мистера Маквея в
команду миссис Кармоди.
- ...Искупление ! - Продолжала она свою исповедь. - Сейчас мы
должны думать об искуплении ! Бог покарал нас ! Мы наказаны за
то, что пытались проникнуть в секреты, запрещенные богом древних!
Мы видели отвратительные кошмары ! Когда все это кончится ? Что
остановит это ?
- Искупление ! - орал старый добрый Майрон Ляфлер.
- Искупление... Искупление... - шептали неуверенно остальные.
- Я хочу слышать, что вы действительно верите ! - кричала
миссис Кармоди. Вены вздулись у нее на шеее, словно канаты. Голос
ее сел, охрип, но все еще сохранял властную силу, и я подумал,
что эту силу дал ей имено туман. Силу и способность затуманивать
людям головы. Туман, отобравший у всех нас силу солнца. До этого
она оставалась просто несколько эксцентричной старой женщиной с
антикварным магазином в городе, где полно антикварных магазинов.
- И с к у п л е н и е ! - закричали они все разом.
- Искупление, да ! - лихорадочно кричала миссис Кармоди. -
Искупление разгонит туман ! Искупление сметет этих чудовищных
монстров ! Искупление снимет завесу тумана с наших глаз и
позволит увидеть ! - голос ее стал чуть тише. - А что есть
искупление по Библии ? Что есть единственное средство, снимающее
грех в глазах и разуме всевышнего ?
- Кровь.
На этот раз меня всего затрясло: еще чуть-чуть, и у меня,
наверное, зашевелились бы волосы. Слово это произнес мистер
Маквей. Мясник мистер Маквей, который резал мясо в Бриджтоне в ту
пору, когда я был ребенком. Мистер Маквей, принимающий заказы и
режущий мясо в своем запачканом белом халате. Мистер Маквей, чье
знакомство с ножом было очень долгим. И с топором тоже. Мистер
Маквей, который лучше других поймет, что средство для очищения
души вытекает из ран на теле.
- Кровь.. - шептали они.
- Папа, я боюсь. - Билли крепко сжал мою руку. Лицо его
вытянулось и побледнело.
- Олли, - сказал я, - по-моему, нам пора уходить из этого
дурдома.
- О'кей, - согласился он. - Пошли.
Олли, Аманда, Корнелл, миссис Терман, миссис Репплер, Билли и
я неплотной группой двинулись ко второму проходу к дверям. Было
уже без четверти пять, и туман снова начал светлеть.
- Ты и Корнелл берите пакеты, - сказал Олли, обращаясь ко мне.
- О'кей.
- Я пойду первым. У "Скаута" четыре дверцы ?
- Да.
- Отлично. Я открою дверцу водителя и заднюю с одной стороны.
Миссис Дамфрис, вы удержите Билли на руках ?
- Я не слишком тяжелый ?
- Нет милый.
- Вы с Билли забирайтесь вперед, - продолжал Олли. - к
противоположной дверце. Миссис Терман вперед в середину. Ты,
Дэвид, за руль. А остальные...
- Куда это вы собрались ? - спросила вдруг миссис Кармоди.
Она остановилась рядом с кассой у входа, где Олли спрятал
продукты. Брючный костюм ее вызывающе блестел в полумраке.
Всклокоченные волосы дико торчали во все стороны, как у Эльзы
Ланчестер в "Невесте Франкенштейна". Глаза ее горели, а за
спиной, загораживая двери, стояли человек пятнадцать. И все они
глядели так, словно только что выбрались из машины, потерпевшей
аварию, или увидели летающую тарелку, или на их глазах дерево
вытащило из земли корни и пошло.
Билли прижался к Аманде, уткнувшись лицом в ее щеку.
- Мы уходим, миссис Кармоди, - сказал Олли необычайно мягким
голосом. - Пожалуйста, не задерживайте нас.
- Вы не можете уйти. Там смерть. Вы что, до сих пор не поняли?
- Вам никто не мешал, - сказал я. - И мы хотели бы, чтобы к
нам отнеслись так же.
Миссис Кармоди наклонилась и безошибочно нашла пакеты с
продуктами, с самого начала, должно быть, догадывалась о наших
планах. Она вытащила их с полки, и один пакет сразу разорвался,
консервные банки посыпались на пол. Другой пакет она грохнула об
пол, и газированная вода с шипением растеклась во все стороны.
- Вот такие люди виновны в том, что случилось ! - закричала
миссис Кармоди. - Люди, которые не желают склониться перед волей
всемогущего ! Грешники в гордыне, надменные и упрямые ! Из их
числа должна быть выбрана жертва ! Их кровь должна принести
искупление !
Поднявшийся одобрительный ропот будто пришпорил ее. Она впала
в неистовство и, бешено брызжа слюной, закричала:
- Нам нужен мальчишка ! Хватайте его ! Хватайте его ! Нам
нужен мальчишка !
Она бросилась к нам, впереди всех с каким-то радостным блеском
в пустых глазах бежал Майрон Ляфлер. Мистер Маквей - сразу за
ним. Лицо его было неподвижно и бесстрастно.
Аманда отшатнулась назад, еще крепче прижав к себе Билли,
обнявшего ее за шею, и испуганно взглянула на меня.
- Дэвид, что мне...
- Обоих хватайте ! - кричала миссис Кармоди. - Девку его тоже
хватайте !
Будто апокалипсическое воплощение желтой и мрачной радости,
миссис Кармоди запрыгала на месте, все еще держа накинутую на
руку сумку.
- Хватайте мальчишку ! Хватайте девку ! Обоих хватайте !
Хватайте всех !
Раздался короткий звук выстрела.
И все замерли, словно балующиеся дети в классе, когда вдруг
входит учитель и резко хлопает дверью. Майрон Ляфлер и мистер
Маквей остановились примерно в десяти шагах от нас, и Майрон
неуверенно оглянулся на мясника. Тот не ответил на его взгляд и
даже, кажется, не понял, что Ляфлер рядом. На лице мистера Маквея
застыло то самое выражение, что я слишком часто замечал у людей
за последние два дня: его разум не выдержал.
Тут Майрон попятился, глядя на Олли Викса расширившимися
испуганными глазами, потом бросился бежать, в конце прохода
поскользнулся на банке, упал, поднялся и затем скрылся где-то в
дальнем конце магазина.
Олли замер в классической стойке для стрельбы, сжимая
револьвер обеими руками. Миссис Кармоди продолжала стоять у
ближайшей к выходу кассе, схватившись за живот покрытыми
пигментными пятнами руками. Кровь текла у нее между пальцами и
капала на желтые брюки.
- Вы все умрете там, - произнесла она и медленно упала вперед.
Сумка соскользнула с руки и ударилась о пол, рассыпав содержимое.
Завернутый в бумагу цилиндрик выскочил из сумки, прокатился по
полу и задел мой ботинок. Не задумываясь, я наклонился и поднял
его. Oказалось, что там какие-то таблетки, и я тут же выкинул их.
"Конгрегация", лишенная своего центра, начала пятиться и
распадаться. Люди расходились, не отрывая взглядов от лежащей
фигуры и расползающего из-под нее темного пятна.
- Ты убил ее ! - крикнул кто-то испуганно и зло. Однако никто
не сказал, что она хотела сделать то же самое с моим сыном.
Олли все еще стоял в той же позе, но теперь губы его дрожали.
Я тронул его за плечо.
- Олли, пойдем. И спасибо тебе.
- Я убил ее, - хрипло произнес он. - Я в самом деле убил ее.
- Да, - сказал я. - Именно за это я тебя и поблагодарил. А
теперь пойдем.
Мы снова двинулись к выходу. Избавленный стараниями миссис
Кармоди от пакета с продуктами, я смог взять Билли на руки. У
двери на мгновение мы остановились, и Олли сказал низким
сдавленным голосом:
- Я не стал бы в нее стрелять, Дэвид, если бы был какой-нибудь
другой выход.
Держа револьвер наготове, Олли бросился вперед. Мы с Билли еще
не успели выйти, а он уже стоял у "Скаута", бесплотный, как
призрак из телефильма. Он открыл дверцу водителя, потом заднюю
дверцу. И тут что-то выскочило из тумана и разрезало его почти
пополам.
Я даже не разглядел толком, что это было. Может быть, к
лучшему. Оно было красное, словно вареный омар, и издавало низкое
хрюканье, довольно похожее на то, что мы слышали, когда Нортон и
его "общество верящих в плоскую Землю" ушли из супермаркета.
Олли успел выстрелить один раз, но клешни этого "омара" со
щелчком дернулись вперед, и он словно переломился в ужасном
фонтане крови. Револьвер выпал у него из руки, ударился о
мостовую и снова выстрелил. Я успел заметить лишь матовые черные
глаза, похожие на виноградинки, когда длиное сегментированное
тело с шуршанием уползло в туман, унося с собой то, что осталось
от Олли Викса.
Я пережил мгновение выбора, которое, видимо, бывает всегда,
может быть, очень краткое, но бывает. Какая-то моя часть звала
меня прижать к себе Билли и броситься назад в супермаркет. Другая
часть приказывала бежать к машине, забросить Билли внутрь и
нырнуть вслед. Тут закричала Аманда. Высоким поднимающимся
криком, взбирающемся все выше и выше, пока он почти не перешел в
ультразвук. Билли прижался ко мне, пряча лицо у меня на груди.
На Хэтти Терман бросился огромный паук. Он сбил ее с ног,
обхватив за плечи волосатыми лапами, тут же принялся опутывать ее
паутиной.
"Миссис Кармоди была права, - пронеслось у меня в голове.- Мы
все умрем здесь. Мы действительно все умрем."
- Аманда ! - закричал я.
Она не отреагировала, совершенно отключившись от
происходящего. Паук поедал останки бывшей сиделки Билли, когда-то
так любившей головоломки и кроссворды, с которыми ни один
нормальный человек не может справиться без того, чтобы не сойти с
ума. "Веревки" белой паутины, опутывающей ее тело, покраснели
там, где выделяемая ими кислота уже въелась в кожу.
Корнелл медленно попятился к магазину, глядя на нас огромными,
как блюдца, глазами за стеклами очков, потом повернулся и,
оттолкнув тяжелую входную дверь скрылся внутри.
Мой миг нерешительности кончился, когда миссис Репплер
подскочила к Аманде и дважды ударила ее ладонью по щекам. Аманда
замолчала. Подбежав к ней, я развернул Аманду к машине и крикнул
ей в лицо:
- Вперед !
Она пошла. Миссис Репплер промчалась мимо меня, затолкала
Аманду на заднее сиденье, забралась сама и захлопнула дверцу.
Я оторвал от себя Билли и толкнул его в машину. Когда я
садился сам, из тумана вылетела "веревка" и опустилась на мою
лодыжку. Кожу ожгло, как бывает, когда через сжатый кулак рывком
протягиваешь рыболовную леску. Держала "веревка" крепко, и, чтобы
высвободиться, мне пришлось изо всех сил дернуть ногой. Затем я
скользнул за руль.
- Закрой дверь, закрой... О, боже !... - истерично закричала
Аманда.
Я захлопнул свою дверцу, и мгновением позже в нее с разбегу
тнулся один из пауков. Я сидел всего в нескольких дюймах от его
красных бездумно-холодных глаз. Ноги его, каждая толщиной с мою
руку у запястья, двигались туда-сюда по капоту машины. Аманда
кричала, не переставая, словно пожарная сирена.
- Да заткнись же ты, - приказала ей миссис Репплер.
Паук наконец сдался. Он не мог учуять нас, следовательно, нас
для него тут не было. Он засеменил обратно в туман на своих
неестественно многочисленных ногах.
Я выглянул в окно, чтобы удостовериться, что он ушел, и открыл
дверцу.
- Что ты делаешь ? - закричала Аманда, но я знал, что делаю, и
думаю, Олли сделал бы тоже самое. Я ступил одной ногой на
мостовую, наклонился и схватил револьвер. Что-то бросилось ко мне
из тумана, но я не разглядел, что именно. Я нырнул обратно в
машину и захлопнул дверцу.
Аманда разрыдалась. Миссис Репплер обняла ее и принялась
успокаивать.
- Мы поедем домой, папа ? - Спросил Билли.
- Попробуем, Большой Билл.
- О'кей, - сказал он тихо.
Я проверил револьвер и положил его в отделение для перчаток.
Олли перезарядил его после экспедиции в аптеку, и хотя остальные
патроны пропали вместе с ним, я решил, что оставшихся хватит.
Револьвер выстрелил один раз в миссис Кармоди, один раз в эту
тварь с клешнями и один раз, когда ударился о мостовую. В
"Скауте" было четверо, но я решил, что, если уж нас совсем
прижмет, для себя я найду какой-нибудь иной способ.
Несколько жутких секунд я не мог найти ключи. Я обшарил все
карманы - их не было. Потом заставил себя проверить снова,
медленно и спокойно. Ключи оказались в кармане джинсов -
затерялись среди монет, как это иногда бывает с ключами. "Скаут"
завелся сразу, и, услышав уверенный рокот двигателя, Аманда снова
расплакалась.
Я немного погонял двигатель вхолостую, выжидая, какое еще
чудовище может привлечь шум мотора или запах выхлопа. Прошло пять
минут, самые длинные пять минут в моей жизни, но ничего не
случилось.
- Мы поедем или будем здесь стоять ? - спросила миссис
Репплер.
- Поедем, - ответил я, вывел машину со стоянки и включил свет.
Какое-то неосознанное желание заставило меня проехать вдоль
супермаркета у самых витрин, и правый бампер "Скаута" оттолкнул
опрокинутый мусорный бачок в сторону. Внутри разглядеть ничего не
удавалось - из-за мешков с удобрениями магазин выглядел так,
словно мы попали сюда в самый разгар какой-то сумасшедшей
распродажи товаров для садоводов, но из каждого проема на нас
глядели два-три бледных лица.
Потом я свернул налево, и непроницаемый туман сомкнулся позади
нас. Что случилось потом с этими людьми, я не знаю.
Осторожно, со скоростью всего пять миль в час, мы двинулись по
Канзас-Роуд. Даже со включенными фарами и подфарниками дальше чем
на семь-десять футов ничего не было видно.
Миллер оказался прав. Землетрясение действительно покорежило
грунт. Кое-где дорога лишь потрескалась, но в отдельных местах
встречались провалы с огромными вывернутыми из земли кусками
асфальта. Слава богу, у "Скаута" привод на все четыре колеса,
иначе нам бы не выбраться. Но я сильно опасался, что где-нибудь
впереди нам встретится препятствие, которое не одолеет даже эта
машина.
Сорок минут ушло на дорогу, которая обычно занимала не более
семи-восьми. Наконец впереди показался знак, указывающий на
поворот к нашему дому. Билли, которого подняли в четверть пятого,
крепко заснул в машине, знакомой ему настолько, что, она, должно
быть, казалась ему домом.
Аманда, нервничая, взглянула на дорогу.
- Ты действительно хочешь туда проехать ?
- Хочу попробовать, - сказал я.
Но это оказалось невозможно. Пронесшаяся буря ослабила много
деревьев, а тот странный подземный удар довершил ее работу,
повалив деревья на землю. Через два небольших дерева я еще
перебрался, но вскоре наткнулся на огромную древнюю сосну,
лежащую поперек дороги, словно это было делом рук лесных
разбойников. До дома оттуда оставалось почти четверть мили. Билли
продолжал спать рядом со мной. Я остановил машину и, закрыв лицо
руками, принялся думать, что делать дальше.
Сейчас, когда я сижу в здании "Ховард Джонсонс", что у выезда
номер 3 на шоссе, идущее через весь штат Мэн, и записываю все,
что с нами случилось, на фирменных бланках отеля, я уверен, что
миссис Репплер с ее опытом и выдержкой могла бы охарактеризовать
безвыходность положения, в котором мы оказались, несколькими
быстрыми штрихами. Но у нее достаточно такта и понимания, чтобы
дать возможность мне самому прийти к соответствующему выводу.
Выбраться я не мог. Не мог оставить их. Я не мог даже
уговорить себя, что все эти чудовища из фильмов ужасов остались
там, у супермаркета: приоткрыв окно, я слышал, как что-то
продирается сквозь заросли в лесу, раскинувшемся на крутом
склоне, который в здешних краях называют карнизом. С нависающей
листвы непрерывно капала влага, и на мгновение стало совсем
темно, когда прямо над нами пролетел какой-то чудовищный, едва
различимый во мраке воздушный змей.
Я пытался убедить себя в Том, что, если Стефани действовала
быстро и наглухо закрылась в доме, ей должно хватить продуктов
дней на десять, может быть, на две недели. Но это мало помогает.
Мешает мое последнее воспоминание о ней: я вижу ее в мягкой соло-
менной шляпе, в садовых перчатках, на дорожке к нашему маленькому
огороду, а позади нее неотвратимо накатывается с озера туман.
Теперь мне надо думать о Билли. "Билли, - говорю я себе, -
Большой Билл, Большой Билл..." Я должен написать его имя на этой
бумаге, может быть, сотню раз. Как школьник, которого заставили
писать фразу: "Я не буду плеваться промокашкой в школе ", когда в
окна льется трехчасовая солнечная тишь, а за своим столом сидит,
проверяя домашнее задание, учительница, и единственный звук в
классе - это скрип ее авторучки да долетающие откуда-то издалека
голоса детей, делящихся на команды для игры в баскетбол...
В конце концов я сделал тогда единственное, что мне
оставалось. Осторожно вывел " Скаут" задним ходом на Канзас-Роуд.
И там заплакал.
- Дэвид, мне очень жаль... - сказала Аманда, тронув меня за
плечо.
- Да, - сказал я, пытаясь безутешно остановить слезы. - Мне
тоже...
Мы проехали по шоссе номер 302 и свернули налево, к Портланду.
Дорога здесь тоже потрескалась и местами разрушилась, но в целом
она оказалась более проходимой, чем Канзас-Роуд. Меня беспокоили
мосты. Но дамба у Нейплса устояла, и оттуда мы без осложнений,
хотя и медленно, добрались до Портланда.
Туман оставался таким же густым. Один раз пришлось
остановиться, потому что мне показалось, будто поперек дороги
лежат деревья. Но потом стволы начали двигаться и изгибаться, и я
понял, что это щупальца. Мы подождали, и через какое-то время они
уползли. Потом на капот опустилась большая тварь с переливчатым
зеленым туловищем и длинными прозрачными крыльями, смахивающая на
огромную уродливую стрекозу. Она посидела немного, потом
взмахнула крыльями и унеслась прочь.
Часа через два после того, как мы оставили позади Канзас-Роуд,
проснулся Билли и спросил, добрались ли мы до мамы . Я сказал,
что не смог проехать по нашей дороге из-за упавших деревьев.
- С ней ничего не случилось, папа ?
- Я не знаю, Билли. Но мы еще вернемся и узнаем.
Он не заплакал, а снова задремал, и я подумал, что лучше бы он
все же заплакал: Билли спал слишком много, и меня это беспокоило.
От напряжения у меня разболелась голова. От напряжения,
вызванного продвижением в тумане со скоростью пять-десять миль в
час и полным незнанием того, что может ждать нас впереди: обвал,
оползень или какя-нибудь трехголовая гидра.
К полудню мы добрались по свободной дороге до самого
Норт-Уиндема. Я попытался проехать по Ривер-Роуд, но мили через
четыре нас остановил рухнувший в воду мост над небольшой шумной
речушкой. Почти целую милю пришлось ехать задним ходом, прежде
чем я нашел место достаточно широкое, чтобы развернуться. В конце
концов мы двинулись к Портланду по шоссе номер 302.
Добравшись до города, я проехал к заставе. Аккуратный ряд
будок, где принимают плату за проезд, с остатками выбитых стекол
выглядел, словно пустые глазницы. Во вращающейся двери одной из
них застряла куртка с эмблемами Мэнской заставы, пропитанная
высыхающей кровью. По дороге от супермаркета мы не встретили ни
одного живого человека.
- Попробуй радио, Дэвид, - сказала миссис Репплер.
Я хлопнул себя по лбу, сердясь за то, что не подумал об этом
сразу.
- Не стоит себя ругать, - коротко сказала миссис Репплер.- Ты
не можешь думать обо всем сразу. А если будешь пытаться, то
вообще с ума сойдешь и ничем не сможешь нам помочь.
На коротких волнах я не поймал ничего, кроме статики, а на
длинных царило ровное зловещее молчание.
- Значит, они вовсе не работают ? - спросила Аманда, и мне
показалось, я понял, что она имеет ввиду: мы отъехали достаточно
далеко на юг и могли бы принимать сразу несколько мощных
Бостонских радиостанций. Но если Бостон тоже...
- Это пока еще ничего не значит, - сказал я. - Статика на
коротких - это просто помехи. Кроме того, туман гасит
радиосигналы.
- Ты уверен, что этим все объясняется ?
- Да, - ответил я, хотя совсем не был уверен.
Мы двинулись на юг мимо столбов с отметками расстояния,
начавшими свой отсчет примерно от сорока миль. У отметки "1 миля"
должна быть граница Нью-Гемпшира.
Минут двадцать второго, когда я начал уже ощущать голод, Билли
вдруг схватил меня за руку.
- Пап, что это ? Что это ?
Впереди выросла тень. Огромная, как скала, она двигалась в
нашу сторону. Я ударил по тормозам, и задремавшую было Аманду
бросило вперед.
Что-то шло мимо, лишь это я могу сказать с уверенностью.
Отчасти потому, что туман позволил разглядеть детали только
мельком, но я думаю, с таким же успехом можно объяснить это и
тем, что некоторые вещи наш мозг просто не приемлет. Бывают
явления настолько темные и ужасные - равно как, я полагаю, и
невероятно прекрасные, - что они просто не могут пройти через
крошечные двери человеческого восприятия.
Существо было шестиногое, это я знаю точно, с серой кожей,
местами в темно-коричневых пятнах. Эти коричневые пятна, как ни
странно, напоминали мне пятна на руках миссис Кармоди. В коже в
глубоких морщинах и складках жались сотни розовых тварей с
глазами-стебельками. Одна сморщенная нога опустилась рядом с
машиной, и миссис Репплер сказала позже, что так и не смогла
рассмотреть туловище, хотя и тянула шею изо всех сил. Она увидела
только две циклопические ноги, уходящие в туман, словно живые
колонны.
Когда это существо прошло над "Скаутом", у меня создалось
впечатление, будто оно настолько огромно, что синий кит по
сравнению с ним будет выглядеть как форель. Другими словами,
что-то такое огромное, что ни под силу никакому воображению.
Потом оно миновало нас, но мы еще долго слышали его сотрясающую
землю поступь. В покрытии дороги остались такие глубокие следы,
что из машины я даже не видел их дна, в каждый след вполне мог
поместиться автомобиль.
Какое-то время стояла тишина, нарушаемая лишь звуком нашего
дыхания и шагами удаляющегося чудовища. Потом Билли спросил:
- Это был динозавр, папа ? Как птица, которая прорвалась в
магазин ?
- Не думаю. Я не уверен даже, что животное таких размеров
когда-либо существовало, Билли. По крайней мере на Земле.
Я снова вспомнил о "Проекте Стрела", задавая себе вопрос: "Чем
эти сумасшедшие могли там заниматься ?"
- Наверное, нам стоит ехать ? - Спросила Аманда робко. - Оно
может вернуться.
Да. А может быть, нечто подобное ждет нас впереди. Но говорить
об этом я не стал. Куда-то нужно было двигаться, и я погнал
машину вперед, объезжая эти жуткие следы, пока они не ушли в
сторону от дороги...
Это почти все, и остался лишь один момент, о котором я хотел
рассказать, но чуть позже. Хочу предупредить, чтобы вы не ожидали
какого-нибудь аккуратного финала. Здесь не будет фраз типа: "И
они выбрались из тумана в яркий солнечный новый день". Или:
"Когда мы проснулись, прибыли наконец солдаты национальной
гвардии". Или даже классического: "Все это случилось во сне".
Я полагаю, это можно назвать как, хмурясь, говорил мой отец,
"Финалом в духе Альфреда Хичкока". Под таким определением он
подразумевал двусмысленные финалы, позволяющие зрителю или
читателю самому решать, как все закончилось. Отец всегда презирал
такие истории, называя их дешевыми трюками.
До "Ховард Джонсонс" у выезда номер 3 мы добрались уже в
сумерках, кагда вести машину стало просто опасно. Перед этим мы
рискнули проехать по мосту через Сако. Выглядел он сильно
поврежденным, но в тумане невозможно было разглядеть, цел он или
нет. В этот раз нам повезло.
Сейчас уже ночь, без четверти час. Двадцать третье июля. Буря,
послужившая сигналом к этому кошмару, пронеслась всего четыре дня
назад. Билли спит в холле на матрасе, который я для него отыскал.
Аманда и миссис Репплер спят рядом. Я сижу и пишу при свете
большого карманного фонаря, а снаружи бьются в стекло все те же
розовые твари. Время от времени раздается более громкий удар,
когда одну из них подхватывает "птица".
В баке осталось горючего еще миль на 90. Придется заправляться
здесь. Совсем рядом есть заправочная "Эксон", и, хотя
электрические насосы не работают, думаю, я смог бы откачать из
хранилища немного бензина. Но...
Но это означает, что придется выходить из машины.
Если мы добудем бензин - здесь или дальше по пути, - мы сможем
продолжать двигаться. Дело в том, что уменя есть цель. Это
последнее, о чем я хотел рассказать.
Конечно, я не уверен до конца. В этом-то вся и загвоздка.
Может быть, меня подвело воображение, выдав желаемое за
действительное. Но даже если это не так, шансы все равно
невелики.
Сколько миль еще впереди ? Сколько мостов ? Сколько страшных
тварей, только и ждущих, чтобы наброситься на моего сына?
В квартире управляющего я нашел батарейный приемник с широким
диапазоном, антенна от которого была выведена через окно на
улицу. Включив приемник, я перевел его на питание от батареек,
покрутил настройку, пощелкал переключателями диапазонов, но кроме
статики или просто молчания, так ничего и не поймал.
И когда я уже собирался выключить его, перегнав движок в самый
конец коротковолнового диапазона, мне показалось, что я расслышал
одно единственное слово.
И все. Я ждал целый час, но больше ничего не услышал.
Если это одно-единственное слово действительно прозвучало,
оно, должно быть, прорвалось через какой-то крошечный разрыв в
гасящем радиоволны тумане, разрыв, который тут же снова
сомкнулся.
Одно слово.
Мне надо поспать... Мне надо проспать до утра, если меня не
будут преследовать во сне лица Олли Викса, миссис Кармоди,
носильщика Норма... И лицо Стефф, на которое падает тень от
широких полей соломенной шляпы.
Здесь есть ресторан, типичный для отелей "Ховард Джонсон",
ресторан с обеденным залом и длинным в форме подковы прилавком с
закусками. Я собираюсь оставить эти странацы на прилавке и, может
быть, когда-нибудь кто-нибудь их найдет и прочтет...
Одно слово.
Если я действительно его слышал. Если только. Надо ложиться
спать. Но сначала я поцелую сына и шепну ему на ухо два слова.
Знаете, чтобы не случилось ничего плохого.
Два слова.
Одно из них, то самое, что я услышал: "Хартфорд".
Другое слово: "Надежда".
Информация