Карабахская баллада

Автор: ERoS | Посмотров: 885 | Категория: Эротические рассказы » Поэзия

0
Карабахская баллада.Лев ШушинскийКак-то на вокзале знойным летом встретил я роскошную газельВ платье фиолетового цвета. Как увидел, сразу захотел.Небольшого роста, с круглой попкой, талия в обтяжку, грудь бела,Шла она игривою походкой и легко свой саквояж несла.Предложил помочь.Не отказалась, лишь глазами томно повела.С нею мы соседи оказались: в мой вагон, в моё купе вошла. Познакомились и поезд тронул. Начали с трапезы мы слегка.Коньячок армянский задал тону. В ход пошел цыплёнок-табака.Вслед за ним тянулись анекдоты про политику, женщин,мужиков.Спелись мы со Стэллой, как по нотам, время пролетело – будь здоров.Губы пухлые слегка зевнули: «Я пьяна, хотела б отдохнуть».-Вы меня вконец очаровали, вряд ли я теперь смогу уснуть.«Ну тогда,мой друг,мне помогите. Я совсем лишилась,видно,сил.Молнию на платье расстегните». Словно дутый мячик я вскочил.В нос ударил запах тайной страсти, аромат и тела, и духов.Оказался вмиг я весь во власти её белых шелковых трусов.Пальцы мои бегали безумно, возбуждая, щупая, горя.Я едва услышал шёпот томный: «Не спеши,теперь я вся твоя».Груди выпали упругие из лифа, я припал к торчащим вверх соскам.Лев вскочил,услышав звук мотива: «Я хочу прижать его к губам».Страстные глаза в ночи светятся. Весь дрожит в истоме силуэт.Руки нежно обхватили яйца, язычок сводил с ума хребет.Я вошел в ее гнездо помпезно, словно лев, напавший на газель.Плоть раскрылась жарко и прелестно. И расстаться с ней я не хотел.Всё слилось в единстве бурной сцены: стоны Стэллы ,мой бравурный вой.Под фанфары жгучей лавы спермы задрожало тело подо мной.Проснувшись рано, сразу обалдел: вижу попу с родинкой вблизи.Приподнялся, нечаяно задел - плоть свою опасно возбудил .«Позавтракать не хочешь ты со мной?», говорит, держась за свой подол.-Ты не спеши,газель моя,постой: ствол стоит на попочку, как кол!«Не хочу туда: я не готова. Нет! Прошу тебя!Ну погоди!Дай мне палец облизну немного: ты слегка мизинцем поводи».Язычок вошёл в её пещерки. Лёг на спину , попочку обнял.И в овал нетронутой конфетки палец свой легонько загонял.Стэлла возбуждённая лизала, захватив рукой горящий меч,Дьявольская страсть нас обжигала. Оба вдруг мы потеряли речь.Разум стервенел. Сменили позу. Вновь я Стэллу сзади оседлал.И вонзив клинок в девичью розу, нежно клитор пальцем обласкал.Застонала долго и протяжно: « Господи!Войди в меня ещё!»Вытащил и вновь вошел отважно. Но теперь уютно,хорошо.Набухал сосок, как будто вишня, бёдра гарцевали неспеша,Он входил, как всемогущий Кришна, словно император и паша.«Боже мой!»-услышал стон гортанный- «Я кончаю!Разорви мой зад!Твой клинок стал мне родной,желанный! Хочется кончать раз сто подряд!Разреши и мне присесть на троне: я теряю ложный страх и срам.»А с сосков катился пот солёный, задрожали бёдра,груди, стан.«Всю жизнь свою хочу сидеть на нём: он такой всесильный и большой!Осемени на троне на своём. Телом я твоя, раба душой.»Член вошёл в неё до самой матки. Разорвался пушечный заряд.Губы Стэллы, слаще шоколадки, чувствую, в моих зубах горят. И мы расстались скоро,через день: улетал в Нью-Йорк. Она же - в Крым.А Карабах накрыла грозно тень, и наш Союз рассеялся как дым.Карабахская баллада.Часть вторая.Лев ШушинскийПрошли года,меняя жизнь и нас, cтраны моей уж нет в помине.Давно сменив Кавказ я на Техас, живу при деле,без уныний.Приходит как-то милая чета, разговор пошёл об их делах:С племянницей, видать, совсем беда, что жила пока у них в гостях.А визы срок кончается вот-вот. Обратно не хочет в Ереван:Там голодно, страдает весь народ. Короче, армянский балаган.-Сочувствую,но чем могу помочь?- «Вот о чём хотим тебя просить,Она ведь нам родная словно дочь. Мы думали, может вас женить?Условно,разумеется, мой друг: ведь только так изменим статус.Спустя три года разомкнём мы круг и отблагодарим за казус.»-Мне пятьдесят,а ей нет двадцати. Не вызовем ли подозрений?«Невады лучше в мире не найти: Лас-Вегас - город без сомнений».-Ну что ж,друзья, я - старый холостяк - денег с вас за это не возьму.Скажу лишь вам,что это - не пустяк: в жёны я уродку не приму.«О чём ты говоришь,мой друг? Пойми, увидишь сам, если не слепец -Юна, стройна и девственна! Сравни: ни молод ты, как прежде, ни отец.Коль серьёзен будешь в этом деле, в ней найдешь красавицу жену.Может быть на возрастном пределе и детишек сможешь сигануть.»-Окэй!Давай ударим по рукам. Вроде нечего терять пока.Разлив вина, зазвенев бокалом, взять быка решил я за рога.C тех самых пор, как Мишка-Президент, свалив Союз собственной рукой,Явил народу чуда прецедент: вот вам мышь, что рождена горой,Других чудес от жизни я не ждал, скажу, друзья, вовсе не таясь.Но тут я чуду должное воздал: вдруг судьба жемчужиной сплелась.Шла она по лестнице, как фея. Глаз своих не мог я оторвать.Гордое лицо на тонкой шее - мастеру картину с них писать. Груди словно персики созрели, талия поместится в руке,Попочка кругла, как у газели, холмик, чуть раскрытый на пупке.«Звать меня Сьюзан и я Вам рада», пригубила красного вина:«Мы ведь обойдёмся без парада: я пока в английском несильна»-Русский помню Вашего нехуже, лучше нам общаться лишь на нём.Ведь английский, кажется мне, суше и трудней.Давайте на своём.Её гортанный голос, как шаман, поведал, кто, откуда родом.А предо мной вокруг сплошной туман. Я слышу, не слушая толком.Мне нравится смотреть в её глаза, следить, как раскрывает ротик.Грудь девичью раздвигла полоса, а бёдра закругляют мостик.-Я искренне хочу, чтоб Вы остались, и формальности решить готов.С каждою минутой убеждаюсь: пора мне пожелать Вам «мазл тоф».«Так значит Вы согласны мне помочь? За это очень благодарна.И чтоб сомненья Ваши были прочь: как прежде Вы всегда свободны.Не глупа ничуть и понимаю: поступок мой небезупречен.Образ жизни Ваш я уважая, не дам и повода для сплетен.» -Устал менять источник новизны, свободой надышался вволю.Стесняюсь я своей лишь седины и Вашей юности, не скрою.«Вам седина, мне кажется, к лицу. В ней есть разум, мудрость и покой.Не доверила б юному самцу решить вопрос, даже и простой.Вам я верю. Не знаю почему, могла бы поделиться тайной.Со временем я может быть пойму исток к Вам веры колоссальной.»Мы плавно перешли на «ты» с Сьюзан. Она вконец обворожила.Хоть я не тот, кто ловится в капкан. Но надо,чтоб она решила:-Я вовсе не святой, не устою, восхищаясь юной красотой.Но гордость девичью ценя свою, к близости готова ли со мной?«Как мой супруг, ты вправе ожидать покорность,исполненья долга.Но как тебе любовь мне обещать, когда знакома лишь недолго?»-С меня достаточно и добрых слов. Прошу твоей руки и сердца.Летим в Лас-Вегас. Я уже готов семейной жизнью насладиться.Пару дней спустя, после полудня вошли в роскошный «Star Dust Hotel».Камердинер встретил нас солидно, кругом толпа, автоматов трель. «Не привыкла к роскоши такой», обняв меня чуть прослезилась:«Как хочется быть рядом мне с тобой! Скажи мне: это лишь приснилось?»Поправив локоны, прильнув к губам, руками обхватил за бёдра.Дрожь страсти пробежала по трусам, как жидкость наполняет вёдра.Расстегнул ей кофту в два приёма, юбочка скользнула без труда.Закрыв глаза с лёгкого синдрома, ладошками прикрылась от стыда.Я сходу подхватив, поднял жену, уложил в постель едва дыша.И чувствую:сейчас вот утону в неге страсти нежно, неспеша.Медленно спустил я с плеч бюстгалтер, целовал и шею,и соски.Как заправский сексуальный мастер, наносил последние мазки.Юная жена слегка дрожала, пальцами закрыла свой лобок.Шёпотом, чуть слышно мне сказала: «Дай мне успокоиться чуток.»Укрыв её шёлковым халатом, пересел на кресло,закурил.Выпил виски,закусил салатом и подумал: что ж я натворил?Подустав с дороги и тревоги, я уснул, как маленький сурок,Как медведь зимой в своей берлоге, не успевший проглотить кусок.Я проснулся от прикосновенья: чьи-то губы чуть дышали в лоб.Это были страсти дуновенья и призыв к любви без лишних слов.В темноте она стоит нагая, руки тянут нежно за собой:«Я уже не девочка простая, а теперь жена, полна тобой.»Аромат шампуни, влажность тела, волосы распущены для сна:Голая красавица хотела напоить меня собой до дна.Страстный поцелуй – её награда за терпенье, нежность и покой- Наслаждал меня своим каскадом, приближая миг мой золотой.Я её лизал, как ложку с мёдом, от грудей до бёдер и пупка.Мой язык бескрылым самолётом пробирался ниже от лобка.Он кружил, как умная ракета, следуя по курсу и на цель.Губы встретили его с приветом, клитор возбудила карусель.Бёдра задрожали в страстной неге, попка напряглась, как мяч тугой.Словно розы в утреннем побеге налились сосочки под рукой.Тело содрогнулось от оргазма: кончила со стоном и взахлёб.Слёз ручей, а голос сел от спазмы: «Это было, как сплошной полёт!Прежде я такого и не знала: соблюдала строгость, этикет.Как и все, внутри я тосковала, но таила словно бы обет.А теперь расскрыта моя тайна, и готовы я и моя плоть.Я хочу стать женщиной желанной, ты мне муж, а не почётный гость.»-Я боюсь, что всерьёз в тебя влюблён. Словно раб, познавший госпожу,Я властью красоты твоей сражён. Как вассал у ног твоих сижу.«Научи меня любви искусству, покажи,как надо быть твоей.Я хочу ласкать твоё таинство, не скрывай его и не жалей.»Расстегнула брюки, прикоснулась: дуб напрягся в маленькой руке.Грациозно шеей наклонилась и расскрыла алых губ букет.Грудь легла мне в левую ладошку, жарким и упругим ободком.Жемчуг зуб прелестно, как гармошка, окружил коня, как поводком.Он напрягся, поднялся на дыбы: языком-уздечкою взяла.Мелодия мифической трубы опьянила нас и поплыла.«Разденься ты, прошу я, догола, чтоб ласкать всего тебя могла.Не знаю, как всю жизнь свою жила без уюта, ласки и тепла?Не мыслю я расстаться и на миг вот с этим потрясающим стволом.Сделай так, чтобы он в гнездо проник мощным и безжалостным орлом.»Мой член коснулся влажного лобка, раскрывая девственный замок.Руки нежно схватили мне бока, призывая: будь смелей,дружок.Я ворвался в огненную лаву под чарующий, протяжный стон.Так властитель,покорив державу, укрепляет ненасытный трон. Наши губы, как и мы, сношались, языки сновали меж зубов.Слёзы Женщины рекой прорвались: я сорвал ей девственный покров.Конь зверел от гордости и славы, словно обезумившийся лев.И струя стремительной булавой оросила под победный рёв.Мы лежали молча, неподвижно. Лишь её рука с моей сплелась.Я уснул под вздох её тревожный: «Точно после жажды напилась».Ночь прошла, настало снова утро. Cлышу песню я под плеск воды: По мотивам дивной Камасутры тюркско-карабахские лады.Торопливо приближаюсь к ванной и как пень я вкопанный стою:Стан её, изогнутый желанно, выставил мне попочку свою.Я готов был ринуться в атаку: лев восстал, как лидер Арафат.Но сражённый, как Христос Пилатом, я заметил родинки карат.Незаметно я вернулся в спальню. Выпил кофе, сел и закурил.Мысли били в мозг, как в наковальню: вспомнил Стэллу - пульс заколотил.Те же голос, грудь, глаза, фигуру, столь знакомый попочки овал,Родинку, как орден матадору, вновь ласкать когда-нибудь мечтал.Мысли понеслись,забив тревогу: умножал, слагал и вычитал.Понял,что не может быть по сроку, чтобы дочь родную я вспахал.Знаю, будет двадцать ей в апреле. Годом меньше встрече той в купе.Да,возможно, она - дочка Стэлле, ну, а мне – супруга по судьбе.Прочь отбросить все свои волненья, ложные тревоги исключить!Нужно лишь разрушить все сомненья: имя тёщи у жены спросить. Юная Сьюзан вошла бесшумно, чудный голос слышу за спиной:«С добрым утром,властелин волшебный. Я хочу позавтракать тобой.»Руки сзади обхватили плечи, головы моей коснулась грудь.Начинаю я терять дар речи, тяжелеет плоть моя, как ртуть. Встала предо мною на колени, распахнув коротенький халат.Без кокетства, с трепетным волненьем губками обняла мой булат.И вознёсся до седьмого неба, райского блаженства испытал.Как голодный ищет крошку хлеба, с жадностью к её соскам припал.Никогда не видел столько страсти в томных целомудренных глазах.Как косуля карабахской масти, попочкой дразнилась на руках.Уложив пупком на подлокотник, опустив лицом её к стволу,Приближался, как гурман-охотник к родинке, к заветному холму.Ягодицы мелко задрожали, раздвигаясь под моей рукой.А сосочки снова набухали будучи в плену в руке другой.Встретился мизинец с алой розой, приласкал легонько лепестки.И ответ услышав на вопросы, он проник сквозь цельные витки.Тут она тихонько застонала, глубже обласкала языком.Мне мизинца явно было мало: розочка раскрылась на большом.Бедная жена на миг застыла, напряглась и сжалась в кулачок.А рука моя тепло накрыла влажный клитор – женский мозжечок.Приподняв, как раб святую ношу, перенёс роскошную СьюзанВ брачную гостиничную ложу и неистово испил её бальзам.Как девятка изогнулась телом, подарив мне плоть и взяв клинок.Я лежал шестёркой не без дела, анус расслабляя, сколько мог.«Мне уже нисколечко не больно, я хочу принять его туда.»С радостью, любовью, добровольно лев вошёл упруго, без труда.Оседлав её, как чуткий всадник, я точил могучее копьё.Ловко,как обученный карманник, шуровал то в попу,то вперёд.Задрожали бёдра от услады, сотрясались груди под рукой,Приближая пик любви парада: «Я кончаю!Помоги, родной!»Я взревел, услышав зов желанный. Мысли опустились до клинка.Семя чрево обожгло фонтаном, не оставив даже уголка.Рухнули, сражённые оргазмом. Застонав, легли мы наповал.Губы наши зашептали разом: «Жизнь свою я за тебя отдам».Мы проснулись с голода и жажды и помчались в лучший ресторан.Уплетая, взгляд ловили каждый. Речь плыла, как музы караван.-Ты теперь мне ближе и дороже, нашу жизнь разделим на двоих.И хочу узнать, как можно больше о тебе, родителях твоих. Жена моя поникла головой, ресницы сразу увлажнились:«В тот первый раз беседуя с тобой, не знала, мы к чему стремились.Женился ты на круглой сироте. Родителей совсем не помню.Они погибли где-то в Алуште - обвал был на каменоломне.Подруга мамы – свет моих очей- грудной меня забрала в Ялту.Она мне мать,не может быть родней, забыла с ней свою утрату».-Прости меня, я вовсе не хотел коснуться ран, столь незашивших.Одно понять за много лет сумел: жизнь – казино, а люди - фишки.Я был сражён твоею красотой, рассудком, голосом и телом.Теперь я покорён твоей душой, как детскою слезой под пеплом.Сьюзан, послушай,что тебе скажу: не молод я и не столь богат,Зато свою любовь я докажу: отныне я – муж, отец и брат.«Ты для меня и молод, и богат душою, разумом и телом.Судьба мне, кстати, подарила клад - восхищена его размером».-Скажи, любимая, как звали мать, родившую такую льстицу?«Сусанной, если хочешь знать.И положи-ка мне устрицу.»Как-будто, слава богу, пронесло! Может мир и тесен,но не так.С той родинкой меня так занесло: разве мало схожих поп, чудак?«Но с тёщей тебе всё же повезло: умна, красива, современна.И всем своим врагам она назло стремится к цели непременно.Дипломат она в крутом размахе и с азартом носит свой удел:Ведь она в Нагорном Карабахе замминистра иностранных дел.Кстати, в Вашингтон приедет скоро. Для неё наш брак - большой сюрприз:Не смогла добиться уговором и сломать её пустой каприз-Не хотела,чтобы я осталась и жила бы в Штатах без неё.Ей как матери, всегда хотелось, рядом удержать дитя своё.А теперь дитя уже большое разом изменила всё вокруг:Отдалась и телом, и душою в казино под автоматный стук.»-Юмор твой Задорного похлеще: сексуальной свежестью грешит.Я уже соскучился по тёще, моё сердце в Вашингтон спешит.«Голову Невада мне вскружила, и совсем забыла показать»-Кучу фотографий разложила - обомлел я, звук не мог издать.На одной из них я чётко вижу: Стэлла держит за руку Сьюзан.На другой - бегут они по пляжу и по ходу лопают банан.«Дважды в год: зимой и жарким летом мама любит отдыхать в Крыму.Здесь нас с нею сняли за обедом: уплетаем нашу бастурму.Но тебе, я вижу милый, скучно: надоело слушать мой рассказ?»-Нет. Твоя история созвучна с памятью и мыслями как раз.Дело в том, что я знаком со Стэллой. Это удивительно, но факт.Только в воображении смелом жизнь смогла бы обернуться так.«Неужели c мамой вы знакомы? Это же судьбы чудесный знак!У Всевышнего свои законы. Против них не выступишь никак.Узнать хочу, родной, когда и где состоялась ваша встреча с ней?И я готова посвятить весь день: не томи и расскажи скорей.»-Да в общем-то, недолог мой рассказ: мы ехали в Москву в одном купе.Дорога всех сближает без прикрас. Под стук колёс, в тесной скорлупеМинули двое суток, как мираж. Тепло расстались на вокзале.А память всё ещё хранит багаж, который двадцать лет, как сдали.«Скажи, родной, ты был в неё влюблён? Был близок с ней? Стоит ли скрывать:Я ведь была лишь маленьким дитём ,и невправе вовсе ревновать.»-Нам прошлое не стоит ворошить. И нет причин винить кого-то.Бессмысленно терзаться и тужить из-за крутого поворота.«Для нас с тобой, как мужа и жены, в этом нет трагедии большой.Не вижу я и маминой вины: ведь была свободной, молодой.Но ваша встреча через много лет, как мужа дочери и тёщи,Эмоций бурю вызовет в ответ, и наша жизнь не станет проще.Я знаю мать: вряд ли ей смириться с беспардонно сложной кутерьмой.Но намного лучше потрудиться: облик изменить немного твой-Чуть постричься, поменять причёску, отрастить бородку и усы.Вряд ли маме вспомнится про тёзку: двадцать лет – тяжёлые весы.».Карабахская баллада. Часть Третья.Лев ШушинскийПроводив медовую неделю, обалдев от праздника любви,Через месяц в Вашингтон летели с тёщею на саммит-визави.Вашингтон, конечно, не Париж, не Москва, не Лондон и не Рим.Но в мировых делах зато, глядишь, вряд ли кто захочет спорить с ним.Бомбили югославов напоказ. И Кабул подмяли,и Багдад.Игнорируя Путинский наказ, Буш устроил в Грузии парад.Иран уже почти зажат в кольцо. В Баку трубой течёт валюта.В Армении же кризис налицо: Москва опять сдаёт «лолиту».Нагорный Карабах пошёл «во банк», начав игру дороже свечки:Задвинул мать Сьюзан вперёд, как танк, замолвить за себя словечко.Приём был у армянского посла по случаю какой-то даты.С бородкой в роли старого козла я был представлен дипломату.«Знакомьтесь: это- мама, это – он. Люблю обоих больше жизни.»Под светский шум и под бокалов звон взбодрил себя: «Вперёд! Не кисни!»:-Вы на дочь похожи - можно спутать. Рад знакомству с Вами и родству.«Вы способны лестью всех опутать: приняты в армянскую паству.»-Стелла томно повела глазами: «Ну, зятёк, обнимемся давай.Видно, лишь с кавказскими усами дочку ждал семейный урожай.»Вновь почуял запах женской страсти, сексуальный аромат духов.Снова оказался весь во власти дрожи под резиночкой трусов.Дочка, подмигнув мне, отвернулась, удалилась в сторону посла.Стэлла как-то странно усмехнулась: «Ну и зятя дочка мне нашла!»-Я знаю, что для мужа староват, но любовь способна ослепить.И надеюсь, что тёща-дипломат сможет наши чувства разделить.«Годы безусловно не помеха: сердцу не прикажешь никогда.Но семья – не пробная утеха: Помню это по себе всегда.Потому и замуж я не вышла: не лежала ни на ком душа.Так всю жизнь проплакала в подушку, я - колодец полный без ковша.»-Судьбу Вам вовсе незачем винить. Одарил Всевышний Вас сполна: Вы каждого способны опьянить капелькой любовного вина.Карьера удалась на зависть всем. Успех в делах – явный знак ума.Вот с зятем, может, не везёт совсем, скажем, относительно весьма.«Давай, мы лучше перейдём на «ты»: родне не принято ведь «выкать»,Играют в дипломатию шуты. Но лесть всегда приятно слышать.Хотя с успехами совсем неправ: я утром подаю в отставку.Решила вдруг с политикой порвав, внести в историю поправку.Держим армию казны дороже, на замке границы с трёх сторон.Иран с Россией лишь корчат рожи с улыбкой за день до похоронПолитика – увы, не баскетбол, где тренером быть может карлик.Армении грозит большой дефолт, а Путин – роковой напарник.»Стэлла нервно глотнула коньяка, прижалась глубже в угол кресла.А вырез платья оголил слегка желанную полоску тела.«Твои глаза очень мне знакомы: раздевают женщин неспеша.Всё еще бакинские симптомы выдают техасского мыша.»Руку протянув, подсев поближе, медленно подправил я разрез.И случайно, словно неуклюжий, пальцами в ложбиночку залез.-Карату камня должное воздать - удел высокий ювелира.Эмоции за чувства выдавать - забота глупого факира.На склоне лет был блеском ослеплён, обретя невиданный алмаз.Теперь же бриллиантом поражён. Да хранит Господь обоих вас.Взгляды наши встретились, как шпаги: мы со Стэллой вышли на дуэль.Полные истомы и отваги, зрелый лев и спелая газель.«Не боишься, золотых дел мастер, оказаться вовсе не у дел?У алмаза девственный характер. Бриллиант избалован и смел.»-Камень пробуждается в оправе. И в металле, как в уздечке, грань.Дилетант же упрекнуть невправе ни слона, ни мчащуюся лань.Сочетая вкус и чувство меры, не впадая в ложную мораль,Наслаждаясь от даров Венеры, можно розу закалить, как сталь.«Перестань терзать меня словами: голосом ты будишь мою плоть.Чем-то мне знакомыми глазами заставляешь стыд перебороть.Логикой насилуешь ты разум: нам нельзя со страсти начинать:Мы рискуем потерять всё сразу: ты – жену, а дочка – свою мать.Лучше проводи, тут оффис где-то: чуточку устала и пьяна.Я как будто догола раздета. Не зятёк, а сущий сатана!»Пробирались медленно по залу сквозь толпу во фраках и пенснэ.Ударяли перстнем по бокалу дипломат, политик, шансонэ.Голливудскую улыбку в позе выдавал известный финансист:Излагал в простой армянской прозе, сколь коварен турок-антихрист.Вырвавшись из шумного приёма, мы сменили свет на полумрак.После долгих спуска и подьёма, наконец, нашли искомый знак.Кабинет советника был скромен: стол, диван, армянский натюрморт.А в углу в зияющем проёме -дверь в заветный туалетный порт.Стэлла молча разливала виски. Пригубила, села на диван.Тишина опасная нависла. Я стоял, как жертвенный баран.Взгляд её, скользнув по мне надменно, задержался ниже ремешка.Зверь отреагировал мгновенно и создал бугор исподтишка.Сделав шаг вперёд, обнял я Стэллу, головой уткнул её в бугор.Пальцами она слегка поддела - вывела тигрёнка на простор.Влажными, горячими губами обложила древний инструмент.Подобрав божественные гаммы, увлекла в восточный минуэт.Локоны, как струны нежной арфы, я руками плавно ворошил,Помогая укрощать кентавра. Впрочем, я особо не спешил.Веки приподняли вверх ресницы, томный взгляд призывно вопрошал:«Я схожу с ума? Или мне снится? Он меня безумно взволновал»Молча подобрав подол руками, приспустила медленно бельё.Пригласив роскошными глазами, заманила в гнёздышко копьё.Наслаждаюсь сладострастным стоном, как глухой, обретший снова слух.И любуюсь попкой-эталоном, как слепой юнец, прозревший вдруг.Чувствую, что силы иссякают: поезд памяти уводит на Баку,Плоть моя Лас-Вегас вспоминает. Мы кончаем, лёжа на боку.Шли назад усталою походкой пьяные от страсти и грехов.Стэлла и жеманно, и с украдкой откликалась взглядом на мой зов.А банкет похож на муравейник: он шумит, струится как фонтан.«Всё. Расслабься, сексуальный пленник!»- Стэлла показала на Сьюзан.Дочка к маме подойдя с улыбкой, оглядела ласково меня:«Огорчу, родной, проблема с юбкой: разорвала шов я на спине.Думаю, пора нам всем смываться: надо пообщаться ведь втроём.»«Правильно, пойду с послом прощаться. Был сплошной сюрприз, а не приём.»-Стэлла ущипнула больно сбоку, подарив мне свой игривый взгляд:«Подавай машину - в путь- дорогу, и считай, ты выполнил наряд.»-Я совсем забыл про благодарность чуткому советнику послаЗа уют, терпимость, благосклонность.Стэлла, может, ты б его нашла?«Нет, его я баловать не буду, испытаю-ка ещё разок.В спешке принял без тепла-уюта, и не любит пить на посашок.»Понял я намёк её с полслова, уходя на паркинг неспеша.Взятый в рент мной «Lincoln»- почти новый подкатил, колёсами шурша.Женщины уселись сзади вместе, шёпотом воркуя на своём.Я готов был тёще и невесте подарить медовый год втроём.Карабахская балллада. Часть Четвёртая.Лев ШушинскийСтэлла занимала номер царский: кабинет – посольскому чета,Спальный гарнитур почти боярский. Карабах заплатит по счетам.«Вы садитесь, пейте, расслабляйтесь. Я хочу холодный душ принять.Кстати, тут джакузи, не стесняйтесь. Он поможет вам усталость снять.»Прыгнув на диван с лихим размахом, Сьюзан, как игривая коза,Позвала с шокирующим смаком: «Что стоишь ты, выпучив глаза?Помоги жене своей раздеться: я хочу в джакузи, дорогой.Можем до утра мы здесь остаться -ведь спешить нам некуда с тобой..»Медленно, любуясь юным телом, расстегнул ей юбку, снял чулки.Пальцы её как бы между делом щупали меня, как нежные жуки.«Что с тобой? И он какой-то вялый. Дай-ка мне взбодрить его самой.Пахнет он «Шанелем», что у мамы: шалунишка ты развратный мой!»Лев уставший приходил в сознанье, просыпаясь грозно и тайком,Словно рукотворное созданье, вырос под языческим мазком.Звуки в ванной отдавались эхом. Страсть кипела, разум стервенел.Она с громким и беспутным смехом завела любовный беспредел.Повернувшись я к стеклу случайно, увидал знакомый силуэт:Мамочка подсматривала тайно дочери интимный пируэт.Мой клинок раздулся суперважно, оценив по-своему маразм.Стон раздался томно и протяжно: у жены пошёл второй оргазм.Вышли мы хмельные будто с пьянки, сели на диване у стола.Стэлла – натуральная армянка - кофе по-турецки подала.Коньячок французский сочетали с персиком, лимоном и хурмой.Мама с дочкой нежно вспоминали случаи, забавные порой.Жёнушка заметно опьянела: коньячок был, видимо крутой-«Я б сейчас вот тут и захрапела. Нету сил, я спать хочу, родной»Голова легла мне на колени, ножки разошлись, раскрыв халат.Обнажилась, как в любовной сцене, губками упёрлась мне в булат.Стэлла подойдя, нагнулась низко, чтоб прикрыть ей бёдра и лобок.Груди тёщи подошли так близко - я погладил выпуклый сосок.«Ты сошёл с ума! Не смей и думать! Лучше отнеси её в постель.Аккуратно.Не забудь укутать.Чуть не надорвался. Аж вспотел.»Стэлла, подойдя ко мне, присела и салфеткой осушила лоб.Вновь глоточек коньяка отпила, взгляды наши встретились без слов.Банные халаты развязались, оголились в темноте тела.Мы со Стэллой явно не стеснялись: снова страсть сводила нас с ума.Грудь её была, как спелый персик, источала зрелый аромат.Язычком, губами словно пёсик облизала ствол мой весь в обхват.«Не устал совсем твой карапузик: вновь восстал, как башня из огня.Видно, он не кончил там в джакузи - кое-что сберёг и для меня.»Стэлла грациозно развернулась, оседлала грозного коня,Бёдрами прижав меня помчалась молодо, поспешно и маня.Твёрдые соски просились в руки, груди колыхались от езды,Стан весь задрожал в последних муках. Всадница расслабила бразды.Стэлла целовала в губы,в шею.Тишину нарушил нежный стон.Я своим глазам почти не верю: жёнушка мелькнула словно сон.«Ты не зять - божественный подарок! Нам тебя лелеять и беречь.Я устала словно после схваток. Уже утро и пора прилечь.Ты ложись тихонько между нами. Будь любезен, больше не рискуй:Невозможно обьяснить словами дочери наш сложный сабантуй.»-Можешь за неё не волноваться. Говорю, обоих вас любя.Мы успели на «Шанель» сорваться: аромат духов подвёл тебя.«Неужели дочка догадалась? Сможет ли она меня простить?Ревность ведь наверное осталась. О реакции хочу спросить.»-Юная душа проблем не грузит. На тебя она не держит зла.Ты же наблюдала нас в джакузи: дочка в лучшей форме там была.Стеллу проводил я до постели, сам пошёл принять горячий душ.Там решил: сдружиться мы успели, я сорвал двойной семейный куш.Дочка знает: муж с мамашей спит, и не видит в том она вреда.А Стэлла страсти к зятю не таит. Так к чему усы мне, борода?Я побрился тщательно и гладко. Свой обрёл обычный снова вид.Юная газель сопела сладко. Справа зрелая косуля спит.И уснул уставший, как убитый, хоть и снился мне кошмарный сон:Будто я помоями облитый, претендую на армянский трон.Я проспал часов не помню сколько. А проснулся в тишине глухой.Приоткрыть глаза успел я только - вижу нет ни той и ни другой.Все шкафы пусты и полки тоже. Смокинг весь помятый на полу.Кофе подостыл - взбодрить не сможет. А под ним письмо лежит в углу.«Ты нас прости и больше не ищи: узнав тебя, была я в шоке.Ты очень дорог мне, но не взыщи: нельзя нам жить в таком пороке.Конечно, я - не ангел и грешу. Но клянусь, не ведала вчера,Что истину сегодня опишу, которую знать тебе пора.Приехав в Крым после нашей встречи, убедилась: предстоит рожать.Об аборте не могло быть речи - врач боялся жизнью рисковать.Чтоб уберечься от грязных сплетен, распустила в Карабахе слух.Как дочь растить? Позор-то вечен. А так избавилась от лишних мук.И за деньги в ялтинском роддоме сменили год, месяц, час, число,Даже имя роженице-маме. Думала, что как мне повезло.Что ещё писать? Ты догадался: женат ты на дочери родной -Грех огромный вами совершался. Возвращаемся мы с ней домой.»От исповеди разом отрезвел: переварить не мог такое. И даже вдруг повеситься хотел: забыться в неземном покое.Бутылку виски выпил я до дна. Летел в Техас с мыслями вразброс.Запил вконец – замучил сатана. Месяцы промчались, как понос.Будучи в запое ночью поздней, на телефонный проснулся звон.В трубке, как из комнаты соседней, слышу голос Стэллы, словно сон.«Я звоню тебе, родной, из Ялты, зная, что ты злой на весь Кавказ.Ты везучий чёрт, еврей порхатый, обрюхатил враз обеих нас.Мы тебе наследников родили с разницей без малого два дня.Долго думали, потом решили: там их надо на ноги поднять.Ты что молчишь, как будто онемел? Встречай семью с парой сыновей!»-От счастья, Стэлла, видно охренел. Жду, люблю, летите поскорей.Промахнулась вновь судьба-злодейка, не промолвив лишнего словца:У меня-то бабушка еврейка - мачеха второй жены отца.Выпил, закусился мандарином, рассмотрел я в зеркало лицо:Если ты родился армянином, значит увернулся от творца.Лев Шушинский, 13 июня 2008 года.Даллас, Техас, США
Информация