Катя раслабляется на вечеринке

Автор: ERoS | Посмотров: 320 | Категория: Эротические рассказы » Групповуха

0
Вечером мы на берег не пошли. Я Андрею о такой традиции на всякий случай не говорил. Сам-то я в ссоре с контингентом состоял, и «терять лицо» был не намерен. А Андрей был, само собой, не в курсе. Вот и сидели мы у нас во дворе. После ужина, бабулька нам чай с вишнями и розовыми лепестками сварила – может это и не круто, но для меня этот чай как память детства! Про кофе мы тогда знали, что он в пачках «кофейный напиток» находится, на котором написано – цикория столько-то, еще какой-то хрени столько-то, только про кофе натуральный ни слова написано не было!

Вот сидим мы под вишнями, чай пьем и разговоры разговариваем. Бабушка с нами, может минут 15, посидела и чем-то занялась, она как-то все время занята была. А мы беседуем. Андрей мне про астрономию рассказывает, про метеориты, кометы. Я про это все слышал, но астрономия только в 10 классе, а я в 7 перешел, считай, глубокие знания из природоведенья за 4 класс имел. Надо сказать, что Андрей наш отличником был, как теперь говорят «ботаник». Про него это не правильно будет – не зубрилой он был, и все что изучал – понимал. У него Золотая медаль за школу была! Поэтому он к нам и приехал, наверное. Понятно, что у таких ребят друзей по классу обычно не бывает, а в институт он только поступил и новых друзей не завел еще.

От него я узнал и про Марианскую впадину и про Эверест и про то, что Земля не круглая, потому что сплющивается от вращения. Сколько разводов я потом в своем классе по этой теме устроил. Да и не только по этой. Какой Андрей ПЕДофил я уже видел, но сейчас думаю, крутым он ПЕДагогом стать мог, так все доходчиво и интересно рассказывал. Причем без подготовки педагогической, а так, по одному школьному курсу.

Кстати, история его у меня обрывается вместе с бабушкой моей. Это она с его мамашей контактировала, а мы как из города уехали, так всех там и забыли. Так вот, педагогом Андрей не стал, пошел он в науку. Как бабка моя рассказывала – в антиКоролевский ракетный НИИ распределили Андрея, и он там ракеты с крыльями делает. Вот такие в СССР секреты были! Мы про «челноки» и не слышали, а бабульки на лавочках их уже обсуждали. Мы даже смеялись тогда, мол, какие крылья в космосе – «…там нет атмосферы, там душно…!». Тупые и чванливые мы были, есть и будем! Чтобы не возвращаться к истории Андрея, добавлю, что лет через 12 у него была готова докторская диссертация, но про защиту я так и не узнал. Бабушка моя совсем слегла и на родину уже не ездила.

Грустно что-то стало, ностальгия замучила! Попытаюсь отвлечься. Так вот, сидим мы у стола, свет из кухни его слегка освещает, обстановка таинственная становится, стемнело уже. Любил я это время. Темнота меня не пугает, но завораживает, тайной своей. Тут Андрей мне про летающие тарелки начал рассказывать. Про множества обитаемых миров и пришельцев. Я уже в темноте зеленых человечков высматриваю, ружье пулечьное свое «оленебой» ищу – чем еще от пришельцев обороняться? Андрей тему дальше ведет. Какие корабли, какое оружие у пришельцев, зачем им Земля нужна. Круто все это, я даже вставиться не могу. А что сказать? Как мы с Сашкой лягушек на пруду из ружей стреляем? Или как я от магнето своего фару на мопеде запитал?

Смешным мне все это кажется по сравнению с «мировой революцией», я имею в виду с рассказами Андрея. Два разных чувства бьются во мне! Даже три! Первое – кто я такой? Ничего не знаю, не умею, сам мелкий, а по масштабам астрономии и пришельцев нет меня совсем! Кстати, именно с того времени полюбил я фантастику, даже сейчас иногда читаю. Второе – более земное – вот какой у меня друг клевый! Вот, если бы он сейчас это на посиделках общих рассказывал, у всех моих подданных-врагов уши бы развернулись, рты открылись, а дыхание сперло! И вот где они у меня бы тогда были? Это не просто хозяин спортивного велика – это «гигант мысли»! И, главное, МОЙ гость! А третье – подлое такое чувство. Хрен я Андрея в люди выведу! Он расскажет и уедет. Все о нем думать станут! А я ни при чем! Нет! Три раза – НЕТ! Я сам этой информацией делится (хрен вам, делится), спекулировать буду! И всех покорю!

Постепенно Андрей тормозить начал, но не устал, а о чем-то задумался. Если бы я спорил или дополнял чего, тогда он бы в теме остался. А так, получается, что он сам только и говорит, типа, монолог. Ему сначала скучно стало, а потом он утреннее приключение с Маринкой вспомнил. Тут его совсем стопорить начало. С одной стороны у него такого кайфа (в смысле оргазма) никогда не было, а с другой – страх, что будет, если эта стерва мелкая родителям о «сексуальном контакте» расскажет? Вот так постепенно Андрей все чаще замолкать стал. И иногда пытается он чего-то про купание напомнить. Прикиньте фразу: «Космический корабль с фотонным двигателем может разогнаться до скорости света. Света? Слушай, а Света, это кто? Ах, да, ты говорил – Яшина сестра. Что такое скорость Светы? Ой, у света скорость 300000 км/с…». Как вам такое сочетание?

Короче, еще минут через пять он совсем перестал про космос говорить и меня спрашивает: «А когда вы договорились с Мариной на пляж ехать?» Отвечаю: «Так еще не договорились, их со мной не отпустят». Андрей обрадовался даже: «Значит, сами поплывем!» «Нет» - говорю - «С тобой-то девчонок отпустят. Ты взрослый». Тут у меня свой план уже был, он еще на берегу возник. Сестрички-то с другого конца деревни, в мое «королевство» не входят, значит, если подвязать их, то реставрация «монархии» уже с новыми подданными будет, а это еще один козырь свергнутому «королю».

Андрей скукожился весь: «Это, что получается, Марина родителям про меня рассказывать будет?» «Конечно» - отвечаю - «Расскажет все своей бабушке, и мы к ним пойдем, чтобы подтвердить, куда мы поплывем». Андрей аж передернулся весь – с бабушкой Марининой знакомится ему, ой, как не хотелось. А, главное, мои слова «все расскажет» он абсолютно буквально понял. Воистину – «на воре шапка горит»! Глухо так меня спрашивает: «Как это – ВСЕ?». «Как, как, а так, каком кверху!» - отвечаю - «Какая лодка будет, когда и на сколько поедем, куда поплывем, чтобы с берега видно было, сколько купаться будем, ну, все, в общем. Та еще морока с бабками разговаривать!»

Андрею после моего ответа легче немного стало, я ведь про утреннее приключение не упомянул. Я, кстати, и не вспоминал о нем, больше думал, как меньше утруждаться при уговорах, но надеялся, что их Андрей проведет – он же за главного будет. Правда у меня еще одна заковыка в мозгах сидела. Конечно о моих терках с местным взрослым населением на том конце деревни, скорее всего, не знают, но… Дело в том, что своим тарахтящим мопедом я всех уже за три года в деревне достал. Сами подумайте, после обеда большую часть моих пацанов на тихий час укладывали. А я днем не спал. Чего мне делать-то? Вот я по всей деревне и носился на тарахтелке своей. Иногда и в лес ездил, но там не интересно – свидетелей-то моих гонок там не было! Получается, что бабульку Даши и Маши (Маринки, имею в виду) я тоже порядком злил. Следовательно, если меня узнают, то хрен девок отпустят. Хотя бы из вредности. Когда я об этом днем думал, то совсем не знал, как быть, а после рассказов Андреевых духом воспрял. Не пустят, и не надо! У меня теперь новое оружие против предателей появилось – новые знания!

Андрей так и не понял, что мне по барабану миньет, который Маринка ему сделала, не дорос я еще до осознания такого способа секса, не занимала меня эта проблема ни на копейку! А Андрей конечно больше о себе горевал. Как сейчас думаю, он эти события весь день в уме держал, и как выкручиваться из них придумать не мог. Точила его безысходность ситуации, а я и не понимал этого. Он меня по себе судил, а я его – по себе. Так, кстати, всегда и бывает. В общем, захотел он пляжную случку оральную обсудить, да рядом с бабулькой нельзя. «Слушай» говорит, «А давай перед сном пойдем, погуляем?». Мне самому свалить из дома надо, я покурить хочу – весь день не курил! Вообще-то, я на ночь не курил, спать приходилось с бабушкой в одной комнате, запах, она сразу бы унюхала. Но на этот раз постелила она нам обоим в пристройке, чтобы не скучно нам было, да и в большой комнате только две кровати стояло.

Короче, я двумя руками «за», но за одним условием «На берег не пойдем, там народ ходит». Андрею только это и надо! Он со мной поговорить хочет без чужих ушей. Ну, сказали мы бабушке, что уходим гулять. Она и не возражала, только попросила не очень долго. Мы пообещали и вышли задами к лесу. Там по опушке дорога задняя к лагерям пионерским и туристическим шла, вот по ней мы и пошли.

Как только отошли я нашу общую с Сашкой (другом моим) пачку «Солнышка» болгарского достал и Андрею предложил. Он как разглядел, что я ему предлагаю, офонарел! Я уже говорил, он «ботаником» был. Конечно, курить он пробовал, все это в школе делают, но не втыкало это его. А мы с Сашкой уже второй год курили. По сигарете на двоих, правда, не каждый день, но только потому, что достать нам их негде было. Кстати, в этой пачке еще половина была, Сашка, когда уезжал, просил к следующему лету хотя бы пару штук на развод оставить, а так хоть и общие они были, разрешил свою долю скурить.

Не взял бы Андрей сигарету, но у него ко мне серьезный разговор был, и ему надо было ко мне в доверие войти. Я, правда, не догадывался про разговор, думал, просто гулять ему захотелось. Закурили. Подкашливает мой старший товарищ. Но курит, не бросает. Прошли мы сколько-то, сигаретки выкурили. Тут я и говорю: «Глянь, Андрей! Вон в том доме у проулка Маринка с Дашкой и живут». Чуть не споткнулся мой гость. Хоть и тема у него про Маринку была, а все-таки не готов он был к упоминанию о ней с моей стороны. Мне кажется, что именно тогда я и заподозревал чего-то. А может, и нет.

Еще метров через 50, которые Андрей молча прошел, лежали старые столбы, их еще в прошлом году поменяли, но вывозить не спешили. Увидел он их и говорит: «Давай посидим, что-то сигареты у тебя крепкие больно!» Сигареты как сигареты, но почему бы и не посидеть. Присели. Помолчали. Андрей еще сигаретку попросил. Закурил он, а я судорожно остатки считаю: «10-2=8, теперь еще -1= 7, надо 2 оставить: =5, если по половинке в день на 10 дней хватит, а мне еще почти три недели кантоваться». Паника у меня началась! У меня даже рубль денег был, а пачка «Солнышка» всего 16 копеек стоила, только, кто мне их продаст…. Тут меня осенило! А Андрей на что? Он же взрослый! Пусть он мне, а, вернее, нам с Сашкой пачек пять купит, нам даже на все следующее лето хватит!

Но не успел я гениальное решение свое обнародовать, как Андрей меня спрашивает: «Ты видел утром, что Маринка делала?» Вот, бл@дь, народ! Как формулирует грамотно: «Маринка делала», а он, типа, и рядом не стоял и хер свой ей в рот не совал! Ну, это я сейчас понимаю, а тогда, как спросили, так и ответил: «А что она делала?». «Ну, это, как его? Ну, в рот брала». Притормозил я чуть-чуть, у меня же планы по изъятию табачных запасов разрабатываются, а он с хренью какой-то лезет: «Ага, видел, а че?». «Да, нет, так просто спросил. Как думаешь, она расскажет кому?». «А что рассказывать-то?». «Ну, как это, что? Ну, как… как парень большой свой… пенис, это, ну, достал и, это, ну, ей дал…». Так, через пень-колоду, он свой самый главный в жизни вопрос мне, наконец, задал.

Я, во-первых, секунд 15 соображал, что такое «пенис», интеллигент, блин. У нас тогда в ходу или «ху@» был, но это очень редко, а в основном «хер» и «писька», последнее при общении с девчонками. А слова «член» и «пенис» мы вообще не употребляли. Я «пенис» пару раз слышал, когда моя бабушка с подругой-докторшей разговаривала. А приятели мои, наверное, слов этих и не знали, думали, что «члены» только в правительстве и президиуме бывают. Кстати, слово «пиз@а» мы тоже почти не говорили, «манду» и «дырку» знали, а название «влагалище» и не слышали никогда.

«Не, про письку твою, она только Дашке расскажет, это же суперский секрет их будет!» Понял я его вопрос так, что обиделся Андрей на то, что его дружка девчонка увидела. Опять я по себе его размышления оценил: «Плохо, конечно, что она у тебя видела. Даже не знаю, как вопрос решить». «Причем здесь, что она видела?» - Андрей аж подпрыгнул - «Это ерунда!» Тут уже я не выдержал: «Как так, ерунда?» - говорю - «Совсем не ерунда! Она твой хер видела? Видела. А свою дырку показала? Нет! Так не честно!» Андрей, что-то сказать хотел, но, видимо, начал въезжать, наконец, в детские ценности.

«А, что» - спрашивает - «Так не положено?». «Конечно! Как же так может быть, что она твой секрет узнала, а свой не показала». Я, кстати, сам не знаю, что тогда считалось хуже. Правда, если мы тайно за девками в бинокль подглядывали, значит, получалось, что кто первый увидит, тот и главный. Но в нашей теме это не получалось. Маринка у Андрея видела, но главной я ее представить не мог. Оставалось одно. Она увидела, Дашке своей расскажет и они вместе хихикать над Андреем будут. Вроде все сложилось у меня в голове, но… Не сложилось. Как они хихикать будут, если мечтают на пляж сплавать. А мечту их только один Андрей выполнить и может. Запутался я в конец! Ничего у меня не получается, концы с концами не сходятся. Злиться начал – эдакие морально-философские проблемы в шестом классе решать!

Тут еще Андрей мешает, пытается на ходу под мысли детские подстроиться. Причем не мои, а Маринкины: «Да. А зачем она Дашке рассказывать будет? Так бы только ее секрет был?». Ну, лох трамвайный, как про космос, то гений, а тут тупой как «львовский автобус». Чего не понять-то: «Прикинь, Маринка видела? Видела. У нее секрет есть? Есть. А кто о нем знает? Никто!». Андрей все не понимает: «Но мы-то знаем!». Отвечаю, киплю как чайник: «А мы, что раньше своего секрета не знали, что ли? Знали. Так какой это секрет?». Этот «валенок сибирский» опять: «Ну, узнала Марина секрет, зачем о нем рассказывать-то?».

Вот ебтыть, достал уже: «Дашка не видела? Нет! Значит, у нее этого секрета нет? Нет! А у Маринки секрет есть! Есть! Так и кто после этого главней?». Задумался мой Андрей, тут он, как и я, запутался, видно забыл, а может по «ботанической» своей сущности и не знал никогда, великой движущей силы детского «секрета». Замолчал он, а мне того и надо, я ведь тоже в тупик с девками зашел. Кто главней, чей секрет… И тут осенило меня! Как философски эту моральную проблему решить я, конечно, не понял, но меркантильный детский ум тут же нашел решение прагматической задачи обеспечения паритета в отношениях. И возврата к суровому, но справедливому статусу «дедовщины» - кто старше, тот и главней.

Внимайте, о, недостойные, гениальное решение «короля» - изящное и простое! Девкам на пляж надо? Надо! Кто их может туда переправить? Я и Андрей, больше никто. С кем нарушено негласное соглашение показывать письки и дырки одновременно? С Андреем! Во-первых, вину Маринки и доказывать не надо, есть свидетель нарушения правил – ей показали, а она нет! Ну, от вины еще как-то открутиться можно, хотя и с серьезными моральными потерями в коллективе. Конечно, завидовать будут, ни у кого такого секрета больше нет! Это факт, но и доверия к Маринке больше не будет. Какие бы она клятвы потом не давала, но если один раз уже не выполнила, значит, в любой момент подведет, а это надолго запоминается!

Но все же, если свой секрет очень секретный, то на это она сможет пойти, тем более, особого коллектива вокруг нее нет. А вот «загранкомандировка» на пляж это просто клад! Тут не только ей, но и Дашке, пожалуй, не отвертеться. Без Андреева секрета, этот шантаж сам по себе тоже не прошел, но в свете нарушения правил должен был получиться кумулятивный эффект! В общем, нашел я, как это называли раньше: «броне…», вернее, «трусыпрожигающее решение»! И еще один планчик у меня, совсем уж секретный зародился! А мой-то секрет я могу и не показывать! Я-то не причем, был сторонний наблюдатель, а стану независимый эксперт! Все стрелки на Андрея и девчонок надо перевести! Но это уже на том берегу должно всплыть, не раньше! Вот такой я стал гениальный!

Только я решил своим планом поделиться, как этот тормоз дозрел вопрос задать: «А бабушке своей она этот секрет не расскажет?» Это сейчас я понимаю, в какой ситуации Андрей оказался, не позавидуешь! А тогда его непонятливость меня просто бесила: «А бабка ее тут причем? Она с нами не гуляет! Ты лучше послушай чего нам завтра сделать надо». В общем, поведал я ему свой гениальный план. Видно Андрею тут совсем плохо стало! Мало того, что уже было, так ему предлагают еще и продолжить «развратные действия с малолетними»! Причем, судя по изложенному плану, эти самые «развратные действия» будут успешными. Да еще и с двумя «малолетними». Сейчас бы кто мне это предложил, в такой же безысходной ситуации, как тогда у Андрея, я бы, наверное, повесился!

Парень, правда, крепкий попался! В темноте мне его лицо видно не было, но догадываюсь сейчас, как оно у него скривилось! Ничего он возразить не смог – наши ценности самые ценные ценности в мире! Молчал долго. Чего-то мыкал, пришлось еще по сигарете выкурить. Я понять не могу, какие технические детали его не устраивают. Все как по маслу пройти должно – основание железное, средства есть, чего ему не нравится? Ну, возразить он не сумел, но выход нашел: «А чего, завтра-то? Давай потом. А завтра давай лучше мой велик в полевых условиях испытаем». Воспоминание о велике и косвенное упоминание о совместных испытаниях (т.е. и мне, может быть, дадут даже немного проехать на чуде велосипедной мысли) моментально сбросили девчонок с их секретами, даже не на второй план, а в самый дальний чулан.

Длинное что-то предисловие получилось. Наверное, тянешь за ниточку воспоминаний, а она хоть и тонкая, но весь клубок за собой и вытягивает. И еще, говорят у графоманов с мотивацией героев туго. Так вот поэтому и хочется, чтобы в графоманы не записали, или формулировку более мягкую применили, мол, длинновато пишет. Мне кажется, автору такую рецензию приятней слышать, чем другие обвинения. Все же постараюсь покороче писать, наступлю на горло нимфе! Хотя это и мемуары!

Проснулись мы, и я Андрея умываться повел. У меня так называлось утреннее двойное форсирование водного препятствия – широкой 300-метровой реки Оки. Кстати, плавал я так с 10 лет, а родители об этом только лет через 15 узнали. Андрей не подвел! И туда и обратно вместе сплавали и на завтрак пошли. По мере завтрака определились с маршрутом испытаний. Собственно маршрута было 4: в соседний колхоз – 1,5 км по опушке леса и хорошей дороге, по грибной дороге – 3,0 км лесом, в совхоз – 5,0 км по хреновым буеракам, и на хутор – 2,0 км и лесом, и полем по песку, и по накатанной дороге. Разумеется, был выбран последний вариант.

Бабушка, как узнала об испытаниях, насильно всучила нам бутерброды и по ватрушке. А я, как солидный путешественник, солдатскую флягу с водой взял. Оделись мы, как в анекдоте, «ху@во» и поехали. Первый же километр до турбазы показал – не может даже суперспортвелик с одной человекосилой равняться со стальным конем с одной механической лошадью! Считай, на том испытания и закончились, итог был ясен – мопед рулит! Оставались мелочи, собственно «навороты» - переключение скоростей, работа тормозов и т.д. Ну, в общем, я уже и не очень на этом чуде кататься хотел. Андрей расстроился донельзя – старый «трактор» на все сто уделал его хромированный «спорт».

Я, надо правду сказать, нос задирал только до первого круга, которые нарезал вокруг Андрея, пока он пытался повысить резвость его «коня» (клячи, не более). А как увидел, что он расстроен, так и перестал насмехаться. Про жалость не помню, скорее не хотел врага нового заводить, их и так выше крыши было. Начал я причины его поражения придумывать: «Эти дороги проселочные, для спорта не правильные. Вот на шоссе мопед на равных бы шел. Велосипедист устает быстро, а мотору-то чего. Но если перегреется мотор, то клину даст и все. А в велосипеде чему ломаться-то». Последнее не в тему вышло – Андреев велик примитивом назвал, но ни он, ни я этого не заметили. Я дальше пою: «Так и весу на 25 кг больше у мопеда. И бензин надо, и ремонт». И про вес я от балды сказал, не носил я мопед свой, да и ремонтировал его, когда хотел.

В общем, вроде Андрей перестал грустить и попросил прокатиться на моем коне. Мы поменялись и дальше поехали. Ну, ему-то хорошо – мотор везет, а мне педали крутить. Так еще и седло высоко стоит (Андрей ростом 180 был, а во мне может 150 «с кепкой и на коньках»). Яйцами по раме ерзаю, из последних сил напрягаюсь. Андрей укатил вперед и уже по лесу едет. Вдруг слышу, мотор заглох – «Что такое?» - думаю – «Бензина почти бак, что случилось?». Ну, еще быстрее стал педали крутить. Наконец до леса добрался. Вот тут-то мне вся картина и открылась! Лужа неу@бенная, рядом на тропинке грязный с ног до головы Андрей и мой мопед со свернутым рулем. Как пишут в протоколах: «водитель не справился с управлением транспортного средства»!

Слетел Андрей с тропинки, которая от дороги в лес поворачивала. А он притормозить не смог и влетел прямо в лужу от трактора. Дальше все понятно – полет нормальный! Кроме грязи он себе колено разодрал до крови, ну штаны там же порваны. А у мопеда руль свернуло и бензобак на бок смотрит. Андрей болячку подорожником залепил, а я из глушака воду вылил, руль и бензобак на место поставил, и запустить попробовал. Завелся мопед, но Андрей хромает. Идти может, а ехать нет – нога болит и кровь идет. Грязный весь. Ну, я и придумал до хутора дойти. Там речка Осетр, вроде Сетуни московской, мимо протекала, а у ближней излучины пляж и турбаза были. «Пойдем» - говорю – «Обмоемся и йод попросим. Тут недалеко, метров 500 осталось. Домой-то 1,5 км, да еще по деревне идти».

Андрей согласился, да и то подумать, взрослый парень с прогулки побитый и грязный вернется, что за авторитет у него после будет? Прошли мы хутор и на взгорок ковыляем. За взгорком излучину уже видно. Красивый вид был, только так я его никогда и не сфотографировал. Слева на лесном косогоре домики турбазы видны, справа лес почти до нашего холма доходит, спереди речная петля от нас двумя рукавами отходит. Правого почти и не видно за лесом, а левый точно вперед от нас уходит, километра на два видно. А в рамке этой поля до горизонта. А там из дальнего леса колокольню видно.

Ну, это нам все равно тогда было, а вот в самой левой излучине пляж среди травы и валунов мареновых. А на пляже человек 20 загорают, и цветные купальники видны! Уперся Андрей: «Давай сначала помоемся. А то некрасиво так идти». Я ругаться начал, из его содранной коленки кровь течет и подорожник ее не останавливает, а он мыться собрался! Не понимал я тогда, что он как раз в тот возраст вошел, когда самец должен быть лучшим во всем и рваным или грязным быть не может – тогда он не самец!

Ну и пришлось нам лесной тропой к берегу спускаться. Там какой-то сход к воде был. Залезли мы туда и его шмотки грязные минут десять полоскали. Рожу свою и руки грязные он тоже отмыл, я ему зеркалом был: «Левее, правее. Ниже на щеке…», ну и так далее. Помылись, а тряпки мокрые! Решил Андрей в одних плавках да мокрых кедах идти. Так мы и пришли к пляжу и не по дороге, а кустами прибрежными. Хромой полуголый парень с великом и чернявый пацан с мопедом. В таком виде очередное развлечение для туристов с базы из кустов и вылезло.

Поздоровались мы, да больше ничего и не успели. Ни сказать, ни рассмотреть. Как чертик из середины отдыхающих выскочило нечто. На ногах ровных да загорелых, с плоским животом, а между животом и ногами треугольник маленький ярко-зеленый с белыми шнурками, выше два таких же, но еще меньших треугольника, на чем-то большом из стороны в сторону подпрыгивают, а сверху лицо и черные волосы до плеч! Так я впервые бикини увидел на теле, а главное, как потом узнал, на сиськах 4-5 размера. Хозяйка их шутила потом, что размер уже не имеет значения, если он больше четвертого.

«Ой!» - кричит эта чернявая – «У Вас кровь! Скорее, надо вас срочно перевязать!». Умная, блин, а то мы не за этим пришли! Я в начале на лицо ее поглядел, но как она ближе подошла, так только на грудь ее и смотрел! Грудь была вся голая, за исключением нижней части, условно прикрытой треугольниками купального лифчика. Я потом прикинул, высота треугольника была едва больше пачки сигарет «Столичные». Отвлекся опять, пардон! «Давайте я Вам помогу!» - говорит эта девушка и Андрея за руку берет – «А, Вы, мальчик, велосипед подержите. Нет, у Вас тоже кровь! Положите велосипед и свой тоже и идите за нами!». Оттарахтела она это как пулемет и «раненного» Андрея к домикам потащила. А он и не сопротивлялся, оторопел от вида ее и напора.

А к домикам по лестнице идти надо было – вся турбаза как горный аул между деревьями на косогоре стояла. Спереди у домиков сваи по метру, а сзади почти по окна в земле. Вот такой наклон почвы! Два парня поднялись – «Кать, мы поможем!». А девушка с Андреем, не сговариваясь – «Спасибо! Мы справимся». Постояли парни, с ноги на ногу попереминались да и сели обратно. Катя едва до подбородка Андрею доставала, но уже и плечо ему подставила, прямо, как санитарка в бою! Чего его поддерживать? Будто мы только что полкилометра не отшагали.

А у меня своя проблема – Андреев-то «Турист» я положил на землю, а свой не могу – бензин из бака потечет, его прислонить надо. А ближнее дерево стояло только через пять ступенек вверх, не докатить мне до него мопед свой. Но тут один из парней опять встал и ко мне подошел. «Давай, пацан, твой мопед пристрою, а ты к медсестре иди. Перевязывайся». Даже спасибо я ему не сказал, мопед отдал и полез по лестнице.

Лезу вверх, а моих-то и нет нигде. Растеряться я, правда, не успел. Услышал, как во втором снизу домике разговаривают: «Как же это случилось? Вы так сильно колено разбили!» - это Катя. «Да так, случайно вышло. Руль не удержал. Ехал быстро» - это Андрей. «Но ведь, так нельзя! Можно сильно разбиться! Вот и колено у Вас ранено!» - это опять медсестра. Ну, к этой фразе я уже до домика добрался и в дверь вошел, на которой табличка была: «Медпункт». Картина передо мной красивая, Андрей в одних плавках на стуле сидел, а девушка над его коленом наклонялась и чего-то с ним (с коленом) делала. На столике уже и пузырек с зеленкой стоял и бинт лежал. Но это мельком, потому как увидел, что у Андрея глаза круглые и смотрит он только на груди, которые перед ним колышутся.

Тут снова отвлекусь, о Кате, то, что потом узнал, сказать хочу. Турбаза эта от московского завода «Салют» была, они там что-то секретное делали, но, вроде и самый маленький подвесной мотор «Салют» тоже. Эта турбаза уже лет пять, как построена была, но мы в это место редко попадали. И не знали о ней ничего. Как и положено, на этой турбазе и столовая и транспорт и медпункт с поварами и медсестрой были. Все сотрудники завода, а сюда работать ездили за дополнительный отпуск. Катя, оказывается, уже второй год работала, и нравилось ей. Разве плохо, полтора месяца на природе летом у реки. Работы не много, а воздуха и солнца достаточно, плюс две недели отгулов давали. Что такое «отгул» я тогда не знал. Но понял, что это хорошо. Девушке тогда уже 20 лет было, она медучилище после 8-го класса окончила и сразу на завод попала. Но к теме нашей относится только то, что она с парнем своим давно рассорилась и теперь одна была. И этим летом ни с кем на турбазе она вроде не сошлась. Сейчас-то я думаю, что состояние ее «главного инстинкта» всегда было на «взводе», как при наличии постоянного парня, так и без него. Понятно, что голый и «тяжелораненый» Андрей прямо к ее двору и пришелся.

Правда, ни она, ни, тем более, мы, тогда еще этого не поняли. Но Катенька, на одних женских инстинктах, повела себя, так как надо, даже сама не осознавая, что делала. А может, и осознавала? Так вот, увидел я, как обрабатывала она рану (рану, блин! коленку ободранную!), и, то боком к Андрею становилась и лицом к двери, то спереди над коленками наклонялась. И движения такие быстрые у нее были. Само собой, груди ее необъятные норовили от таких телодвижений из треугольных тряпочек на свободу выскочить, но не выскакивали! Андрей уже и не дышал почти, ждал, видимо, этого подарка судьбы!

Она тарахтела и про опасность велотренировок, и про столбняк, и про зеленку, которая лучше йода. А Андрей, да и я за ее грудями следили – куда они, туда и глаза наши поворачивались. К примеру, она к столу повернулась, тампон положить. И следом ее груди движение начинали. Сначала вниз немного опускаются, а потом, когда плечи ее уже влево поворачиваться начинают, то груди тяжелые еще на месте оставются. Начиналось движение сисек от треугольников зеленых с левой их стороны, причем у обеих грудей сразу. Правая, правда, отставала немного. Неприкрытая, т.е. свободная часть начинала подниматься и слегка вытягиваться из лифчика влево. Мы ждем! Нет! Показывается не больше чем на палец белого незагорелого тела и тут же приходит в движение ткань. Опять лифчик закрывает белую полоску и, поднимаясь, двигается влево. Кажется, сейчас ткань сдвинется и с противоположной стороны откроет нам Катин секрет – сосок, но там не появлялось даже полоски белой кожи. Правая, слегка свисающая ниже тряпочного треугольника, часть каждой груди двигалась более плавно – она мягко и вязко догоняла уходящую влево основную часть. Процесс ускорялся, нижние задние части грудей отрывались от Катиного живота (ну, ладно, до живота они не висели, конечно) и уже с ускорением летели к отставленному локтю ее левой руки.

Уф! Как вспомню, так вздрогну! Если у кого есть такой феномен в руках (у подруги, в смысле), попросите хозяйку исполнить этот трюк – незабываемое впечатление! Если она не ханжа – ей тоже должно понравиться. Так вот, продолжаю. К этому моменту левая рука Кати уже все, что нужно сделала – отбросила использованный тампон в тарелку кривую. Плечи уже остановились, а груди НЕТ!!! Они все еще летели вверх и влево. Тут главное, правильно бикини подтянуть. Если перетянуть, то первыми остановятся тряпочки, к шее привязанные, а сами груди дальше полетят. При Катином варианте правая грудь, скорее всего, в чашке лифчика осталась бы, т.к. в левую грудь бы уперлась. А вот левая сиська могла бы, и вылететь из треугольничка мелкого и сосок показать. Тем более что ее толкала бы правая тяжелая сиська. Вот тут нам с Андреем праздник и был бы. Но нет!

Дело в том, что в этот день Катенька слабо затянула свои бретельки на шее – она в бадминтон играть собиралась, а соски никому показывать не хотела. Про нас она еще и не знала. Мы же тогда, когда она веревочки свои завязывала, еще только от дома своего отъезжали.

Но продолжаю. Долетали сисечки до крайнего своего положения и замирали на миг – из-под лифчика в стороны расплывались, и становились видны тоненькие белые полосочки кожи. Но всего мгновение и они тут же обратно, вниз и вправо, как мягкие пухлые маятники, падали. Интересно, что если первая часть процесса начиналась с движения влево, а вверх груди позже поднимались, то обратно сиськи сначала на тело и вниз падали и только потом вправо смещались. В общем, надежды соски увидеть у нас в этой части полета почти и не появлялась. На этой стадии мы просто наблюдали движение грудей и их плавные волны вокруг условного лифчика.

После пары таких манипуляций с дойками своими Катя и меня уже заметила и интерес наш неподдельный к ее молочной ферме. Оглядела она наши рожи умильные, да и поправила, легким движением свои «буфера» (тогда этот термин очень популярен был среди подростков). Я расстроился, думал, что больше полетов Катиных «аэростатов» не увижу! Это тогда я считал, что девки – дуры! А на самом-то деле сам я и был полным идиотом! Она и за бретельки-то свои сиськи дергала, чтобы еще больше наше внимание к ним привлечь.

Поняла она, что мы совсем плывем, и дальше вопрос решила углубить! Причем, с грудями своими играла, но и треп не прекращала. И о прививках говорила, и о стерилизации раны, о бинтах, примочках, народных средствах… Я уж и не знаю, что Андрей из ее лекции запомнил, но я только отдельные слова. Ему-то проще было! Хотя Катя рядом с ним стояла, но он-то сидел. А я столбом стоял в дверях. Как вошел и парад «воздушных шаров» увидел, так и встал как вкопанный.

Актрисы они, бабы наши. И Катька тоже. Танец сисечный исполнила пару раз и хватит, а то зрителям надоест. Развернулась она задом к окну, а передом к двери, т.е. ко мне! Руки развела широко – в одной ватка, в другой зеленка. Замерла она на несколько секунд, прикинула и подвинулась так, что Андреево лицо прямо перед левой грудью ее оказалось. И увидел он сбоку, как ее грудь от подмышки вниз растет! Сперва плоско и ровно кожа от шеи по ключице вниз опускалась. Но чуть ниже ключицы на коже Катиной уже складка появлялась там, где грудь полнеть начинает и вперед как трамплин поднимается. Сначала немного, а потом все круче и круче. А в том месте, где надувались ее холмы на целых семь-восемь сантиметров, вот тут этот трамплин и начинал вниз загибаться. С такого расстояния Андрей увидел и вены под кожей загоревшей, которые как темные жгутики змеились и разветвлялись. Заметил Андрей и как они под треугольник ткани прятались. Совсем не раздражал его их вид, наоборот – возбуждал.

Как не слабо притянут был лифчик, но грудь-то все равно мягче. Лишь немного сдавливала одежда тело, но оно как тесто по краю лифчика толстым валиком выпирало. Просит, типа, чтобы освободили его! А под бретелькой верхней прямо канал какой-то образовался! Поперечная веревочка купальника немного по груди шла, а потом от нее до бока Катиного в воздухе висела. Так и хотелось эту веревочку немного потянуть! А еще лучше убрать! Еще ниже увидел Андрей, как сквозь трикотаж шарик соска выпирал. Видно даже было, что в этом месте нитки немного расходились (у Катиного бикини подкладки не было). Большие Катины соски вниз были направлены, как у коровы. Так и хотелось тогда их подоить! Немного ниже сосков груди Катины под лифчиком заканчивались и полукругом к телу прижимались, но не соединялись! Очень большие они были, поэтому кожа груди и тела соприкасались только, но не срасталась, и эта линия их контакта вверх поднималась. Долго тянулась эта линия вверх, но все-таки заканчивалась и превращалась в несколько складок, которые в подмышки и назад к спине отходили.

Вот такую картину Катя Андрею показывала, и говорила – «Мы сейчас рану Вашу антисептиком обработаем. Зеленкой то есть. Немного щипать будет, но это не страшно. Я помогу, чтобы не очень больно было». Во как! А то мы не знали, как йод жжется! А Катюша все это говорила и немного покачивалась. От этого ее груди пухлые перед носом Андреевым мягко колыхались и немного дрожали. Андрюха глаз от них не отрывал и даже не моргал. Я, наверное, тоже не моргал, ни один момент упустить не хотел. И все равно я чуть заметил, как Катя на меня глаза подняла на мгновение и опять, вроде на коленку Андрееву посмотрела. Потом потянулась, типа спина у нее устала. И плечи развела. Сиськи ее вверх поднялись и по телу расплющились. Вверху все нормально, а вот внизу, у сосков они между собой соприкоснулись, а по краям раздвинулись шире груди! Прогнулась медсестра и опять на меня глазами зыркнула, оценить произведенное впечатление. Впечатление убойное, я и так стоял как мешком ударенный, а тут вообще оторопел, даже рот открыл.

«Мальчик, Вы к кушетке идите. Присядьте. Сейчас я с Вашим братом разберусь и Вами займусь». Обратили, наверное, внимание она все время к нам на «Вы» с большой буквы обращалась. Не знаю как Андрею, а со мной первый раз так взрослые говорили. «Не мой он брат» - буркнул я и к кушетке двинулся. Но много не прошел – Катя начала болячку Андрею прижигать. Стала она вполоборота спиной к парню, и на корточки опустилась. Да так ловко присела, что левая ее грудь на бедро его больной ноги легла, а правая в голень уперлась. Села и еще малость плечами подвигала, типа удобней присаживается для смазывания коленки – ага, сейчас! Это все она сотворила, чтобы Андрей лучше ее груди почувствовал, и нежность их кожи оценил! А он, я думаю, к тому времени вообще всякие чувства потерял, кроме того, которое между ног!

Уселась она, и глаза на меня подняла – «Мальчик, Вы на кушетку садитесь, Вы мне свет загораживаете». Я хрипло говорю – «Я не мальчик! Меня Витя зовут!». Она улыбнулась, и рукой повела, чтобы волосы со лба убрать. Ее грудь с бедра Андреева следом за рукой и поднялась, а бедро за грудью потянулось. «Ой, что Вы делаете? Вам вредно этой ногой двигать!» - тут же заверещала Катя и грудью ногу Андрею еще сильней прижала. А мне повторяет – «Витя, Вы сядьте, пожалуйста». Ну, как тут возразишь? Надо, так надо. Бочком к кушетке подошел, чтобы ее дойки из виду не выпускать, уткнулся ногой да с размаху и сел, аж поморщился.

Вроде устаканилось все. «Раненого» Андрея грудями зафиксировали, я на кушетке боком сел, а Катя прямо над раной нависла. Честно говоря, если так попробовать присесть и грудями в мужскую ногу упереться, то коленку мазать совсем неудобно будет. Но к этому времени, я думаю, Катю рана особо уже и не интересовала, ее интересовало как нас (именно – НАС, обоих) соблазнить. Тут она даже перестаралась немного – мы так соблазнены были, что еще чуть-чуть и белое «соблазнение» из нас само потечет! Но все же раненой коленкой медсестричка занималась. Сблизит руки, наклонит пузырек, смочит ватку и по коленке Андреевой возюкать начинает. Повозюкает, еще ниже наклонится, грудь ее левая совсем расплющивается от такого обращения, а Катя дуть начинает на ранку. И так несколько раз повторила. То грудью прижималась, то снова коленку намазывала.

А один раз она немного в сторону отклонилась и мне плавки Андреевы стали видны. Ни фига себе, какой у него член здоровый оказался! Разумеется, стояк был у Андрея по полной программе, но что интересно, из-под плавок уже полностью вылезла его мокрая головка. И, главное, Андрей даже не обращал на это внимание. Он давно глаза прикрыл и глубоко дышал, а одной рукой шарил по спине Кати (именно, что шарил, а не гладил). Сам в трансе, а гладить опасается, обидеть девушку боится, прикосновением несанкционированным. Девушку, которая по собственной инициативе свою почти голую грудь на его колено положила! Вот такие мы мужики – мудаки!

Заметила Катя мой взгляд и оглянулась незаметно. Увидела она, что из плавок у Андрея торчит, замерла на мгновение и решила, типа, на результаты труда своего взглянуть. А как все колено взглядом охватить? Правильно, надо от него отодвинуться. Вот Катя и начала отодвигаться левым локтем назад. Плавно так двигалась, чтобы больного своего не потревожить. Разгибалась Катенька, разгибалась да и коснулась локотком своим корня Андреева. Кабы, не знала она что делает, так и остановилась бы, в промежность упершись. Но правильно она все делала и цель свою знала. Чуть-чуть локоть приподняла, и заскользила им по плавкам. Даже над плавками, наверное, иначе потянула бы их за предплечьем и прикрыла достоинство Андреево. Но плавки на месте остались, а рука Катина до головки добралась и немного дальше сдвинулась.

Дернулся Андрей от прикосновения мягкого к своей возбужденной головке, даже глаза открыл. Но с места не сдвинулся, боялся, видно, контакт потерять. А Катенька, актриса доморощенная, опустила свою руку на член Андрея и, как ни в чем не бывало, начала его колено зеленое рассматривать. «Вот видите» - сказала – «Теперь все в порядке! Теперь рану перевязать надо. Это лучше на кушеточке сделать. Я Вам сейчас подняться помогу. А потом мы Витей Вам колено перевяжем. Вы, Виктор, мне поможете?». «Ага» - ответил я, а сам на руку ее смотрел. Она пока все это говорила уже успела пузырек правой рукой перехватить, а левую еще дальше назад отвела. Андрей замер и не двигался. А Катя медленно приподниматься начала, а ее левая рука все еще по головке его члена скользила. Добралась она, наконец, ладонью до головки, прикрыла ее и сжала немного. Андрея аж разогнуло в спине. Но Катя уже на ноги встала и руку с плавок убрала. Смотрю, а члена-то уже и нет! Заправила, умелая наша, Андреево достоинство обратно, спрятала до времени.

«Вставайте, пожалуйста! На кушетку Вам перейти надо» - сказала она Андрею и под локоть его взяла. А мне: «Виктор, а Вы подвиньтесь. Мы тут больного посадим». И потянула Андрея со стула. Ну, он на ноги-то встал, а сам как зомби. Глаза открытые, но не видит ничего. Я по кушетке к двери подвинулся, а сам от Кати глаз не отрывал. Стыдно мне было, но не смотреть на нее я не мог! Такая она, как сейчас говорят, сексуальная была! А она в это время стул за спиной Андрея сдвигать начала и боком повернулась. Тут для меня еще одни новые горизонты ее тела открылись! Пока она с коленом его возилась, крутилась да на корточках скакала, трусики трикотажные приспустились и довольно низко до лобка самого. Между пупком ее и белой окантовкой трусов показалась густая черная поросль (женщины тогда не брились совсем).

И в этом Катя первое место держала, не только в размерах грудей и купальника! Волосы ее лобковые почти как у мужчин были – широким треугольником из-под трусов выступали. Черные, как на голове, густые и мягкие они лишь слегка кучерявились и на трусики ложились чубчиком. А под чубчиком этим бугрилась довольно толстая складка. Видимо натяг ткани уменьшился, и часть ее между губами половыми попала. Что писька у нее большая я сразу понял, а не понял я тогда, почему у нее влажное темное пятно на этой складке появилось. А ведь текла наша Катя и сильно текла!

Подвела она Андрея к кушетке, развернула и посадила. Но теперь его больная нога рядом со мной была, а Катя со стороны окна осталась. Взяла она бинт со стола и мне говорит: «Виктор, а как Вашего друга зовут? А то он молчит почему-то?». «Андрей, его зовут» - ответил, а сам все на ее волосы смотрю – нижние. Видела она мой взгляд, но ничего с трусами своими не сделала. На трусы ее и Андрей смотрел, но особой реакции я у него не заметил, видно он уже почти полностью «прореагировал», осталось ему только кончить!

«Давайте, Виктор, мы с Вами местами поменяемся» - сказала мне Катя и пошла от стола мимо Андрея, медленно, ожидая, когда я встану. Дождалась, встал я и тоже шаг ей навстречу сделал. Как она замечательно все подгадала, столкнулись мы с ней прямо перед Андреем и расходиться нам пришлось впритык друг к другу. Мне-то в ноги Андреевы коленки упирались, а она мимо стула протискивалась. Так и получилось, что я в ее бедро своей пиской воткнулся. Только тогда я и понял, что стоит мой писюн как стойкий оловянный солдатик. Причем раздетый, т.е. головка его уже оголилась! Выходит, что и меня 12-летнего пацана, эта нимфа раззадорила. Но это чувства, а ощущения у меня болезными оказались.

Вообще-то я и раньше подрачивал, но не часто. Как-то интереса к этому занятию не испытывал. Пару раз даже сперма брызгала, это было очень приятно, но искусственно повторить мне это не удавалось. Настрой не мог создать. Дрочил в сухую. Так вот, однажды доонанировал я до того, что шкурка за головку заскочила и зажала ее. Головка раздулась, и обратно в шкурку не лезла. Больно мне сильно стало, я тогда испугался и подумал, почему говорят, что дрочить вредно – хер сломается. Ну, в тот раз от страха эрекция у меня быстро пропала и головка с трудом, но обратно спряталась, правда дня три там у меня болело, и я после этого с месяц не дрочил совсем. А потом только чуть-чуть оголял головку, меньше чем наполовину.

А на Катю мой писюн сам встал без ручного воздействия, да еще и разделся! Если бы не боль от раздутой головы, которая о грубые плавки трется и не страх - что с ней такой толстой теперь делать, наверно задумался бы я том, почему мой хер иногда сам встает и какую роль в этом другой пол играет. Но голую несчастную головку в это время нитки острые рвали и бедро горячее давило! Я, наверное, застонал даже, потому что Катя испуганно на меня посмотрела и спросила: «Что с тобой?». Видите, уже на «ты». Я инстинктивно руками прикрылся, но когда ими двигал, зацепился за край ее трусов. Снять не снял, но сдвинул вниз основательно. Катя, похоже, и не заметила очередного покушения на ее дырку. Я, например, не заметил, правда, я в это время хер свой болезненный двумя руками держал!

На мой вскрик и Андрей в себя пришел: «Что случилось?». Но за меня Катя ответила. Поняла она уже все, очень хорошо поняла! «Не волнуйтесь, Андрей! Сейчас мы Вас перевяжем, и я Витю вылечу!». Отодвинула она бедро свое и меня мимо себя пропустила. И когда я мимо ее буферов протискивался с руками на штанах, то почувствовал такой запах, что и про боль забыл и про Андрея и про все на свете вообще! Теперь-то я понимаю, что пахло от Кати возбужденной донельзя женщиной! Не грязным телом в критические дни! Нет! Настоящим сексуальным возбуждением чистой самки, которая не только хочет случки, но уже нашла нужного ей самца!

Во я канитель развел! А тогда у меня от Катиного запаха голова закружилась, и я на кушетку просто рухнул, как без сознания! Да и Андрей его тоже унюхал и в Катю вперился! А она рядом с ним села, попой голой (я же с этой стороны ее трусы совсем с талии спустил) к его плавкам притерлась и ногу его распрямила. Это все она делала сама, а мы как два истукана на кушетке сидели. Вот так мы и сидели, а Катя бинт размотала, завязки сделала, и тампон на болячку Андрею положила. «Витя, возьми бинтик и прижми к коленке его» - сказала она мне, и после того как я сделал то, что она просила, быстро и сноровисто колено Андрею обмотала. Потом она меня попросила на стул пересесть, а сама Андрея на кушетку положила: «Андрей, Вы полежите немного, пока я Витю полечу. Вам отдохнуть надо».

Этот процесс укладывания «тяжелораненого» (в член и в голову) Андрея у меня на глазах проходил. А я, сидя уже на стуле, все на Катю смотрел, и какая она красивая думал. А нимфа ко мне задом повернулась да и наклонилась над Андреем. Тут ее попа с трусами полуспущенными прямо мне в нос и двинулась! Еще одно открытие ее секретов мне досталось! Как увидел я это чудо, правда, в начале я не понял что увидел, так почувствовал, что хер мой сейчас разорвется. Но по порядку рассказать надо. Бикини того времени примерно половину ягодиц (мы тогда говорили «булок») прикрывали. Так вот, правая Катина булка была трусами прикрыта, правда от промежности до середины ягодиц уже промокли трусы от ее выделений, и запах такой от влаги этой шел, что будь я постарше, тут же эти трусы сдернул и засадил по самые помидоры! Конечно, запах меня возбуждал, но последствия этого возбуждения я еще не осознавал. Но не это было самым интересным!

Левую сторону трусов я не только вниз сдвинул, но сзади получилось так, что левая Катина половинка попы совсем от этого оголилась! Сжался трикотаж и утонул между ее булок. Получалось, что ее маленький секрет (это же не писька!) я уже видел! Пока она ниже наклонялась, у меня даже успела мысль проскочить: «И что я с этого секрета получу?». Но не успел я эту мысль даже сформулировать, как ее задница вверх оттопырилась и перед моими глазами открылась ее промежность, так как она выглядит снизу сзади. Ноги ее чуть-чуть не вместе стояли, а примерно на ширине ладони – это внизу, а верху у промежности они, конечно, сходились, но щель между ними пальца на два оставалась.

И увидел я там, на левой оголенной стороне этой щели, волосы Катины, которые на половых губах у нее росли. Они и так довольно длинные и не очень курчавые были, а тут от влаги почти прямыми стали. Некоторые из них слиплись и на сосульки были похожи, только черные. На другой стороне сбились в тонкий жгутик зеленые ее трусики, которые от влаги тоже почти черными стали. А между темными трусиками и волосиками выступал толстый и длинный светлый валик! Я и не понял, вначале, что это и есть девчачья писька. А как въехал, что увидел, так и обалдел! Это же наиглавнейший секрет всех девчонок! Пусть только половина секрета, но ведь передо мной и не какая-то пигалица 10-летняя, а настоящая большая и взрослая женщина! И манда у нее настоящая, волосатая и толстая! Я был так поражен секретом увиденным, что даже не очень расстроился, когда Катя ко мне лицом повернулась.

«Ну, что у нас с маленьким случилось?» - спросила Катя, наклоняясь над моей рукой, на которой засохла кровь Андрея. Это когда мы его шмотки стирали, видно немного попало. Я даже объяснить не успел, поняла Катя, что не моя это кровь и успокоилась: «Так, ну с этим все в порядке, а что у нас в трусиках?». «Ничего!» - чуть не крикнул я и опять руками причинное место накрыл, но уже поздно было! Как вы думаете, какие на мне штаны были? Не угадаете! Такие тонкие синие и дешевые гимнастические треники с прошитой стрелкой (уже порванной). Были у меня и крутые – черные, относительно новые, на которых из стрелки еще нитки не повылазили. Но это только для выхода в «свет», т.е. на вечерние посиделки или в кино. Еще была альтернатива, для меня, во всяком случае, шортики – представьте себе серьезный пацан с голыми коленками! После первого появления в таком виде в общественном месте, опустят все, даже девчонки. Поэтому треники считались нормой и никто на них внимания не обращал – все мальчишки так одеты были.

Как вы думаете, способны такие штанишки прикрыть то, что у меня между ног распухло, и первый раз серьезно встало? Конечно, нет! Вот и Катя, мое достоинство торчащее, уже давно видела и даже бедром своим один раз почувствовала. Не знаю, скорее всего, она вначале просто пошутить со мной захотела. «Надо нам, Витя тренировочные твои снять, а то лечение не получится» - сказала Катя и положила свои руки на мою талию. Я дернулся и начал отодвигаться. «Ты чего?» - спросила она – «Я же доктор! Мне можно все показывать». Слово «доктор» на меня действовало, я к этому времени уже два раза в больнице лежал и там меня сестры и нянечки мыли, укалывали, банки ставили, иными словами в моем понимании быть голым перед доктором было не стыдно – так я тогда понимал «врачебную тайну».

Нехотя я подчинился и даже сам спустил штаны до колен, но Кате этого было мало, и она совсем их сняла с меня, и на стол положила – больше мебели в комнате-то и не было. У меня тоже плавки любимые были, еще с прошлого года, трикотажные темно-синие, красивые. Конечно не такие как у Андрея с карманом и поясом, но тоже крутые. Правда к этому лету они уже мне маловаты стали, но красота требует жертв! Только не в медпункте у Кати! Из-за их малого размера мой писюн поднимал их шатром и отрывал резинку от живота. Я через этот зазор даже своего дружка видел. Катя, видимо, еще шутить хотела, поэтому спросила: «Ой, а что это такое у нашего мальчика? У маленьких мальчиков так быть не должно!». Вроде серьезно говорила, а глаза смеялись. Взялась она двумя руками за резинку, и тут я глаза вверх задрал, в потолок, чтобы позора своего не видеть! Доктор-то она доктор, но ведь это моя самая страшная тайна.

«Так-с, посмотрим, что у нас тут болит!» - весело начала Катя, но вдруг смолкла. И после паузы длинной спросила: «Сильно болит?». Я головой покачал, но вниз посмотрел. На лице Катином не улыбка, а какое-то испуганное выражение. Я ниже глаза опустил и остолбенел! Таким огромным я свой хер никогда не видел, даже когда спускал пару раз. Сейчас он был сантиметров 12 длиной с темно-бордовой головкой на подосиновик похожей. Катя мой столбик около яиц придерживает и под головкой пальчиком водит: «Здесь болит? А здесь? Сильно давит?». Я головой качал и иногда говорил: «Нет». Она начала немного головку сдавливать между пальцами, я дернулся. Она разжала руку: «Больно?». «Да» - говорю. Она: «Потерпи, я сейчас все поправлю» - и пытается сплющить головку и кожу на нее натянуть. Тут я жопой задвигал, действительно больно стало.

Катька в панику впадать стала! Не хочу о людях думать плохо, но мне кажется, что оценила девушка ситуацию верно, и первым делом о себе подумала. Похожа эта ситуация зеркально на ту, какая у Андрея с Маринкой произошла. Взрослая тетка соблазнила ребенка, а у того хер раздуло, и если она не придумает ничего за полчаса, может этот ребенок инвалидом стать. Уголовка, суд, срок и пиз@ец всей жизни! А что она придумать может? У нее образования-то кот наплакал! Это даже не перелом – травма тяжелая, но обычная, при котором основные действия даже санитары и милиционеры знают. А что с членом пережатым делать? Вскочила она, к шкафу бросилась, дверцы распахнула и давай искать чего-то.

Андрей на койке встрепенулся и сел. То на Катьку бешенную смотрит, то на мой писюн торчащий – ничего понять не может. «Что случилось?» - спросил он Катю, а та отмахивается: «Отстань!». Прикиньте, то «Вы» и сверхвежливость, а тут, чуть не матом! Перепугалась она очень сильно! Наконец нашла, что искала – вазелин. И снова ко мне бросилась. Плавки одним движением с меня сорвала и в сторону бросила. Андрею скомандовала: «Дверь запри!». Ноги мне раздвинула, и начала головку вазелином мазать. От вазелина прохлада приятная, но не долгая. От горячего хера вазелин плавился и по члену к яйцам стекал. Тоже ощущения интересные. А Катька головку намажет, пузырек отставит и опять пытается кожу на залупу натянуть. Ни первый раз, ни второй, ни третий не получается у нее, только больнее мне делает. Скользкая шкурка, вывернутая под головкой, из скользких пальцев ее выскакивала и на залупу не лезла.

Совсем растерялась Катя и вслух сказала; «Как же залупу-то прикрыть?». Я подумал, что она меня спросила, и ответил: «А он когда маленький становится, то залупа почти сама прячется» - я же опытный уже! Оторопела Катя и на меня посмотрела: «А когда он уменьшится?». Тут Андрей веское слово сказал. Он когда дверь запер, так за Катиной спиной и встал. Пока она с вазелином ковырялась, видно и до него дошло, что случилось. И опыт у него, видимо, аналогичный был: «Надо, чтобы Витя кончил, тогда его член уменьшится». Пауза повисла, эти двое, о чем речь вели, поняли, только, как проблему решить не знают. А я и не понял, что за дела вокруг такие, и чего они смурные.

Катя помолчала и сказала, тихо так, почти шепотом: «Я попробую, только Вы Андрей отвернитесь, пожалуйста». Андрей подумал и отвернулся к окну, т.е. вполоборота к нам стал. Катя на колени между ног моих встала, письку мою (при 12 сантиметрах – наверное, член уже) в руку взяла, и начала вверх вниз двигать, т.е. дрочить мне стала. Смазанная вазелином, ее теплая ладошка охватывала мой хер и плавно скользила по нему все быстрее и быстрее. Приятно было неимоверно! Легкое сжатие и нежное движение Катиной руки не шло ни в какое сравнение с моими дерганьями за письку, когда я дрочил сам себя. Причем она еще периодически то сжимала член, то почти отпускала его, в такие моменты я просто улетал – «Вот, что такое еб@ться!» - наконец, понял я: «Никакие девчачьи секреты для этого не нужны совсем! Вот она главная тайна! И я ее узнал! А все мои предатели теперь в полной жопе!». Вы не поверите, что можно думать о чем-то ином, когда тебе дрочит красивая женщина, но я думал, но не мог пока придумать, как обретенная тайна возвысит меня в моем кругу. Я не знал, как донести до них мысль о том, какие они идиоты, и какой я самый суперский пацан!

Прошло минут пять, у меня раза три подкатывал оргазм, но я не знал, что это такое и сам подавлял свое желание «кончить». Когда раньше я сам доводил себя до эякуляции, такого состояния я не испытывал и поэтому не знал, что это именно то что нужно. Катя ощущала эти моменты и приговаривала: «Ну, давай, маленький мой, еще чуть-чуть!». Но я-то все равно не понимал это «чуть-чуть» и сдерживался. Катя устала, но немного успокоилась. Не взирая на ее активную дрочку, моя залупа не выросла и не посинела, видимо кожа не пережала все сосуды и кровь хоть и медленно, но все-таки обменивалась в моей непомерно распухшей головке.

Катя перестала двигать рукой по моему члену и начала его внимательно разглядывать и шевелить кожу под головкой. Невероятно, но видимо ее движения разгладили кожный валик, и он теперь уже не был вывернут наизнанку. Была просто кожа, собранная в гармошку под головкой, теперь ее давление снизилось, и кровь легче циркулировала по члену и в залупе. Но когда Катя снова попробовала натянуть кожу на головку, у нее опять ничего не вышло. Стягивалась кожа с головки, когда она была значительно меньше чем сейчас. Т.е. получалось, что Андрей прав – пока я не кончу, залупа не уменьшится, а пока она не уменьшится, кожа ее не закроет. Катя еще немного подвигала рукой по моему достоинству, скорее всего, просто по инерции, было видно, что она глубоко задумалась.

Если вы думаете, что Андрей так и стоял, повернувшись к окну, то вы ошибаетесь. Хватило его от силы на минуту, потом он сначала оглядывался, а затем совсем повернулся и, засунув руку в плавки, нещадно дрочил свой здоровенный ху@. Когда Катя перестала меня мастурбировать, Андрей отвернулся, но руку из плавок не убрал, и оглядываться не перестал. И пока Катя в задумчивости перед залупой моей сидела, решил он уже снова повернуться, но тут Катя решение какое-то приняла и воровато на Андрея взглянула. Он тут же в окно выпятился, типа, интересно ему там.

Не заметила девушка его финтов и такое устроила, что я в осадок выпал! Она чуть колени разогнула и наклонилась вперед. Я еще подумал: «Может она встать хочет? Дрочить же так неудобно…». Не додумал я, не успел! Наклонилась Катя еще ниже и… лизнула мою залупу! Не взлетел я только потому, что на спинку перед этим откинулся. А Катенька провела языком вокруг всей головки и еще раз ее лизнула. Еще раз провела вокруг, да и взяла хер мой целиком в рот, аж до самых яиц! Только в самом конце ей хода чуть не хватило, так она его проглотила. Еще ничего и не случилось особо, но понял я, что был полный мудак когда думал, что сношаются, когда женщина мужику дрочит.

Обдумать новый вариант е@ли я не успел, потому что Катя сразу взяла быстрый темп. Она то почти полностью выпускала мой писюн изо рта, то пускала внутрь только головку и облизывала ее языком внутри своего ротика. Потом Катя закладывала член за щеку и гладила эту щеку рукой. Опять выпускала почти все, но продолжала играть языком с моей залупой. Или внезапно, как первый раз, глубоко глотала член, и ее влажные губы упирались в мой живот и мошонку. Ее ротик, язык, руки, губы и, как сейчас понимаю, гланды так возбудили меня, что я подскакивал на стуле и шарил вокруг себя руками, не находя им места.

Андрей давно уже повернулся и оторопело смотрел на то, что вытворяла взрослая девушка с 12-летним мальчишкой. Андрей стоял со спущенными до колен плавками, держал свою елду и даже не дрочил. Он с открытым ртом пялился на Катю и меня, и плохо соображал, что ему делать. Тут я, наконец, нашел, куда деть руки и положил их на мечущуюся передо мной макушку. Катя в это время в очередной раз целовала мою головку и, почувствовав на своей голове руки, подняла на меня глаза и улыбнулась. Наверно все это чистые инстинкты, но после ее улыбки я совершенно перестал теряться и тут же сильно надавил на ее затылок. Ждала она этого или нет, но мой отросток влетел в нее и не задержался, как обычно, на полпути, когда Катя для более глубокого проникновения была вынуждена глотать его.

Ничего я не понимал, но схватился за волосы и натянул ее еще глубже. Бедная Катя даже рот открыла еще шире и мои яйца стали проникать в него, но я уже оттаскивал ее голову назад, чтобы с новой силой всадить своего писюна в ротик взрослой тетке! Здесь уже кончался миньет и начиналась конкретная е@ля в рот! Я думаю, что в этот момент мы все забыли о моей беде! Все уже были потные, и запах в маленькой комнате стоял еще тот! Запах секса! Может, мой запах и был еще слабым, но одна Катя источала такой запах текущей самки, что только его было бы достаточно, чтобы члены встали у трех импотентов! К ее запаху уже примешивался менее сильный запах Андрея, но он был мне не противен, особенно в сочетании с Катиным.

Андрей уже не сдерживался, он подошел к Катиной спине вплотную, на ходу потеряв полуспущенные плавки, и просунул руки ей подмышки. Она сначала прижала его ладони своими руками, но тут же отпустила, пропуская его руки к своим грудям. Андрей всего лишь раз сжал их через купальник, а потом просто отодвинул эту пародию на лифчик в сторону и начал неистово тискать и лапать это мягкое и податливое вымя. Катя уже стонала, правда глухо и с тяжелым гыканьем, когда мой ху@к добирался до ее гланд. Теперь уже ее рукам не было места, и она положила их под мою задницу. Теперь, когда я натягивал ее рот на свой член, она сильно подталкивала меня вверх.

Минуту не больше Андрей мял нежные Катины сиськи, но, как это всегда бывает, ему захотелось новенького, и он начал опускать одну руку к промежности девушки. Катя, как могла, раздвинула ноги, но в такой позе Андрей только иногда доставал одним пальцем ее клитор (я, честно говоря, изредка отвлекался от е@ли Катиного рта и смотрел, что делает Андрей, но не понимал, зачем он копошится в ее лобковых волосах, про клитор я же и не слышал никогда). Так и не достав до Катиной дырки рукой, Андрей начал наклоняться еще ниже. Я видел, как его трясущийся дрын с мокрой залупой приближался к женским лопаткам, как он коснулся им загорелой спины и заскользил вниз, оставляя за собой слизистую блестящую дорожку.

Не успел Андрей положить свой хер на Катину спину, как ее пальцы впились в мою жопу так, что я аж подскочил – маникюр дело хорошее, но, блин, болезненное. От прыжка на стуле мой ху@к опять влетел в Катин рот – мне по самые помидоры, а ей по гланды. Но на этот раз не смог я его оттуда вытащить, прижала она меня к себе со всей силы. Я попытался ее голову оттащить за волосы, да куда там! Не тягаться мальчишке 12 лет с 20 летней самкой при спаривании! Я, правда, и не расстроился. Письке мягко, залупке скользко, во рту тепло – чего еще надо? Андрей уже почти совсем на Катюху лег, член свой на пояснице ее раздавил, и тут рука его, наконец, до нужного места добралась. Но не совсем, губки-то ее в их «верхнем течении» и клитор Андрей теребил, а вот в Катину дырку забраться не мог. Как Катя не старалась, но шире ноги раздвинуть у нее не получалось.

Вот так наша гимнастическая композиция в медпункте и образовалась. Пацан мелкий (это я) на женских ладонях сидит и ху@ек свой по самые яйца ей в рот засовывает, да еще руками голову девичью глубже на свой хер натягивает. Девушка эта (Катя), на широко расставленных коленях, между ног у пацана сидит и письку его глотает да сосет и в жопу пацана подталкивает, чтобы член его поглубже вошел. Сиськи ее огромные сантиметров на 20 вниз висят и как груши тяжелые покачиваются. В самом низу соски толстые и длинные торчком стоят, и их по очереди давит и дергает мужская рука (Андреева). И тянется эта рука вверх к торсу парня молодого, но здорового. А сам парень на спине у девушки лежит, своим членом по ее пояснице елозит и второй рукой на ее лобке волосатом копошится.

Вот так мы примерно пару минут и сидели-стояли. Мы с Андреем с глазами закрытыми кайф ловили, а Катенька наша, наоборот, только изредка их закрывала. Она то вверх на меня смотрела, то вниз глазами косила, когда Андрей ее за соски дергал, иногда даже пыталась вниз посмотреть, как там с ее мандой играются. Но последнее, само собой не получалось. Первой такого положения не выдержала Катя. Честно говоря, ни я, ни Андрей и не «выдерживали» ничего, нам и так все по кайфу было! Но Катька-то, в отличие от нас, знала чего надо делать. Поэтому повела она плечами, как бы выворачиваясь из-под Андрея. И как только он нажим ослабил, приподниматься стала. Мы даже растерялись в начале – неужто, ВСЕ?

Я, правда, быстро успокоился, мой-то писюн Катя изо рта не выпустила, а вот Андрей запаниковал. Как же, из рук игрушки вырывают, из одной мягкие сиськи с коровьими сосками, а из другой волосатые губищи. Он даже привстал, и руки опустил, правда, в клитор Катин так вцепился, что она вверх дернулась и чуть мой хер изо рта не выронила. Но преодолела себя и с коленей приподнялась. Андреева елда по жопе ее вниз соскользнула и между Катиных ног повисла.

Встала наша Катька в позу «раком», макушкой в мой живот уперлась. Потом начала задницей своей крутить и ноги шире расставлять, чтобы дырку свою Андрею открыть. А он как лох трамвайный стоит, членом болтает и за клитор ее держится. Она уже и так и эдак подсовывала ему свою пиз@у, а он все не понимал и только сильнее ее клитор крутил. Терпела Катя, терпела да не вытерпела! Вытащила она из-под меня руки и между ног своих засунула. Меня сосать не перестала, а только пыталась назад посмотреть и узнать чего Андрей делает. Не увидела, да и мудрено с писькой во рту повернуть голову. До члена Андреева она так дотянуться не смогла и за руку его схватила, которой он за клитор держался.

Этот дятел, с перепуга, еще сильнее пальцы сжал, даже поморщилась Катюха, но не остановилась. Взялась Катька за его руку и вниз ее потянула, а сама присела. Некуда тут уже деваться Андрею стало, он за своей рукой потянулся, и шаг вперед сделал. Катя снова жопку отпялила и второй рукой, наконец, его ху@ поймала! Я сейчас это все рассказываю по реконструкции событий, а реально видел только, что присела Катя и снова задницу вверх подняла. Потом увидел, как Андрей один шаг сделал и, почти не останавливаясь, второй. Только второй он делал уже приседая и на роже у него улыбка дурацкая появилась. Это Кат
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.