Мы любили. Часть 12

Автор: ERoS | Посмотров: 1096 | Категория: Эротические рассказы » Гетеросексуалы

0
Пятого числа позвонил Артём и напомнил про свой день рождения. Я помнила. Ещё бы! Чудо такое – в сочельник родиться. Одно время мы сильно изводили Тёмку по этому поводу, а с годами, когда каждый вдруг начал проникаться духом Рождества, перестали и даже втихомолку завидовали.
- Приходи к четырём часам, - сказал Артём.
Я высказалась в том смысле, что поздравляю и всё такое, но не, без Галицына не приду. Артём тихо засмеялся и сообщил, что только что, слово в слово ему то же самое сказал Серёжка.
- Вы уж тогда сами договаривайтесь, - предложил Артём, - кто с кем из вас идёт. В четыре!
И он отключил телефон.

Я пожала плечами и набрала Серёжкин номер. Было занято. Я подождала. Звонил он всё-таки мне.
- Пойдём? – спросил Серёжка.
- Ты хочешь? – ответила я.
- Всегда хочу, - разнылся он.
Я обругала его дураком, и он радостно заржал там у себя. А потом сказал, что зайдёт через час, и мы пойдём выбирать подарок. Я проверила свою наличность и отправилась унижаться к папе.

Папа был после ночного дежурства и в злобном настроении как всегда по праздникам. Он каждый раз проклинал человечество за пьянство и обжорство в эти дни и придирался к нам с мамой по пустякам. Сейчас он валялся на диване со своим любимым «Спорт-Экспрессом» и пялился в телевизор, где тоже был включён спортивный канал. Так мой отец обычно снимал стресс. Я начала объяснять про день рождения. Против обыкновения папа не стал ехидничать и читать нотации. Он велел подать ему его бумажник, выудил оттуда пару купюр и спросил хватит ли. Я решила, что вполне и нарисовала классический реверанс. Папа хмыкнул и махнул рукой, прогоняя меня с глаз.

Он выбрался в коридор, когда прискакал развесёлый Серёжка, и отпрягся на нём по полной программе. Сначала придрался к виду. Синяк с Серёжкиной физиономии ещё не сошёл, хотя и был уже едва заметен. Папа был недоволен тем, что Сергей пренебрёг прописанными примочками. Потом начал читать лекцию о вреде курения. Я потянула носом, но табаком от Серёжки не пахло. Это видимо была профилактика на всякий случай. Потом папа вообще разозлился, что мы бросаем его одного. Сергей приглушил сияние и сказал, что вернёмся мы быстро.
- Ага, - сказал папа. – И будете потом бубнить, что я заедаю молодую жизнь. Проваливайте! И делайте, что хотите!
- Что это с ним? – спросил у меня на улице Сергей.
Я объяснила и добавила:
- А вообще не понимаю, что он на тебя всё время кидается. Ты ему понравился при первом же знакомстве.
- Ну, тут просто, - с потешной серьёзностью пояснил Сергей. – Как бы ни нравился тебе человек, но он всё ж таки каждый день трахает твою дочь…
Я огрела его по затылку.
- Пошли ко мне, - деловито сказал он. – Мама у приятельницы. Вернётся через час только.

Я представила себе пожарный секс в ожидании шарканья ключом в замочной скважине и отказалась. Тогда он полез целоваться. Приступ этот на него нашёл посреди площади возле дурацкой модернистской ёлки. Вокруг нас суетился какой-то народ, плясали ряженые. Короче говоря, началась уже полная коляда. Меня всегда поражает у нас это умилительное пренебрежение традициями. Потом над площадью поплыл звон из ближайшей церквухи, выстроенной в конце тупика, и Серёжка отпустил меня.
- Ладно, - сказал, - пошли за подарком.

Потащил он меня естественно в лавчонку со всякими электронными заморочками. Пока я тупо разглядывала все эти непонятные квадратики с припоями, коробки и фигурные плашки, Серёжка на пару с продавцом обсуждали какое-то навороченное приспособление для он-лайн игр. В конце концов, сошлись на чем-то, и мы выбрались из магазина с коробкой.
- Ну, - спросил Сергей. – Куда?
Я знала, что подарю Артёму. Он единственный из нашей компании проникся к театру после Марьяниной эпопеи, и хотя в кружок этот школьный не ходил, но замечала я у него и специализированные издания, и такие странные книжки, в которых печатают сценарии. Я потащила Серёжку в подземный переход и остановилась возле киоска, где продавались билеты на всякие развлекательные шоу, театральные спектакли и бланки экспресс-лотерей. Вот только я совсем забыла, что сейчас каникулы, и все театры представляют исключительно соответствующий репертуар. Серёжка потешался и предлагал отправить Артёма то на «Синюю птицу», то на балет про Чиполлино. Особенно он веселился по второму поводу.
- Полька, вида миа! Танцующий огород! Я хочу туда! Я тоже хочу!
От билетов на «Синюю птицу я бы не отказалась», завораживающая вещь, но их раскупали первым делом. Я на всякий случай справилась у продавца, и он развёл руками. В итоге я купила билеты на после каникул, на самый модный спектакль. Потом мы с Серёжкой зашли в подарочную лавочку, и там нам упаковали наши приобретения с выдумкой и шиком.

Потом Серёжка потащил меня шляться по магазинчикам и кафэшкам. Везде было по-новогоднему красиво и не очень многолюдно. Продавцы нам очень радовались почему-то, и в итоге мы обросли кучкой мелочей. Я купила для родителей «Красотку» с Ричардом Гиром и Джулией Робертс. Они обожали этот незатейливый фильмец. Когда однажды после битвы за телевизор, я с досадой спросила у них, в чем прелесть этой жалкой ерунды, мама неожиданно сморщилась и сказала, подражая кому-то:
- Ну как же!.. Эта… ну, как её там! Тьфу ты, Золушка!
Они с папой засмеялись с таким видом, будто знают что-то такое, что мне неведомо, и я разобиделась тогда на них ужасно. А теперь вдруг поняла и поддалась порыву. Серёжка тоже купил что-то своей матери, перед которой всё ещё заглаживал вину за то, что бросил её в новогоднюю ночь, не предупредив и заставив волноваться. Он вспомнил об этом только первого числа и до сих пор маялся. Потом он потащил меня лопать пирожные. Только с ним я позволяла себе эту вольность.
- Тащите всё, что есть, по паре штук, - сказал он официантке.
Я ужаснулась, когда увидела, что из этого получилось. В итоге почти всё мы вынуждены были забрать потом с собой.

- Пошли ко мне, - тоном приказа сказал Сергей. – Будем веселиться дальше.
Я отзвонилась папе и услышала мрачное сообщение, что он опять на работе. Я не удержалась и обругала милейшую медсестру Антонину Семёновну, которая могла бы и не отвечать на этот мой звонок, но вот взяла ведь на себя труд. Она не обиделась и сказала, что операция сложная, а пациент важный. Я извинилась и попросила передать родителям, что дома буду вечером. С интересом прислушивавшийся Серёжка, как только я нажала отбой, моментально сказал:
- Пошли сейчас!

Кто бы ещё сомневался, что он так и скажет! Всю дорогу он расписывал мне, что он будет со мной делать, а я просила не орать так, иначе кончится тем, что я его убью. Он хихикал очень собой довольный. И, конечно же, оказалось, что до самого дома за нами плелась эта мерзкая баба наша соседка тётя Тамара. Она втиснулась вместе с нами в лифт и принялась сверлить в нас дырки своими водянистыми глазками. Короче говоря, вдобавок вырубился свет, и лифт мертвяком стал между этажами.
Ни через пять, ни через десять минут подачу электричества не восстановили. Я набрала 112. Было занято. Тётя Тамара в это время стала подозрительно задыхаться и очень громко хрипеть.

- Я тоже набираю всё время, - сказал Серёжка. – Что случилось вообще?
- У бабки клаустрофобия, - сказала я едва слышным шёпотом.
- Говори с ней! – велел Серёжка, продолжая сражаться с телефоном.
И я стала говорить, понесла всякую чушь про то, что нас вызволят, и про то, как это будет. Тётя Тамара перестала хрипеть, но реагировала на мой трёп плохо, каким-то угасшим голосом.
- Вы сладкое любите? – спросил вдруг Серёжка.
Тётя Тамара сказала, что любит. И мы распаковали коробку с пирожными. На пол лифта была постелена Серёжкина куртка. Бабка была устроена на ней с раскрытой коробкой. Иногда Сергей светил ей
Информация