Бабочка. Часть 5

Автор: Kolbasa | Посмотров: 760 | Категория: Эротические рассказы » Фантазии

0

Мысли о брошенной мной медсестре, не оставляли меня.Теперь то я знал точно, что этот инопланетянин,
что поселился в моих штанах, отнюдь не плод моего воображения.Если Мария, предавалась утехам с этим
существом, то наверное он был на самом деле.Я думал, что та медсестричка должна была бы уже родить
к этому времени, потому, что, насколько я помнил, мы не предохронялись во время близости.Если
конечно, она не пользовалась всякими там штучками, которыми предохраняются женщины.Спиралью, например,
или может быть пилюли глотала, какие нибудь. О том, что она могла просто сделать аборт, у меня
почему то даже мысли не возникло.А так и оказалось.Потому, что когда я вновь встретился с ней,
она мне призналась, что избавилась от плода, потому, что я исчез, и не давал о себе знать.
- А как бы я одна ребеночка ростила?- простодушно сказала она пожимая плечиками.В тот самый мо-
мент, когда я объяснялся с бывшей своей подружкой, в дверь заглянула забинтованная по самые глаза
девушка.Поскольку мы уединились в перевязочной, а время подходило, как раз для принятия
этих процедур, то, понятно, больные начали заглядывать в кабинет.
- Заходи Алина,- окликнула заглянувшую светловолосую девушку сестричка.- Сейчас я тебя перевяжу,-
и не обращая внимания на меня, занялась пациенткой. Когда звякнули вынутые из стерилизатора
инструменты, я почувствовал дурноту, подкатившую к горлу.Как будто сейчас с моего лица, будут
отдирать присохшие бинты.Я даже отвернулся, что бы не смотрететь, а еле сдерживаемый стон пациентки
подстегнул меня.Я вылетел пулей, все же скользнув взглядом по несчастной, когда закрывал дверь.
этого мимолетного взгляда хватило, что бы сердце мое разрыдалось от жалости.
Судя по хрупкой фигуре, и нежному девичью голоску, ей было, лет шестнадцать.Аккуратная светловоло-
сая головка, на длинной нежной шейке, была украшенна большими голубыми глазами, в которых плеска-
лась боль.Ниже глаз, под рваными краями синюшной кожи, белели кости челюсти, по которым лениво
струилась разбавленная кровью лимфа.Я поспешил опустить глаза, и тут увидел что кисть ее руки,
украшают толька два пальца, большой и указательный, образуя, нечто похожее на клешню краба.На
дальнейшее рассматривание, у меня просто не хватило духу.
Потом, я узнал про нее. Рассказал тот самый ощупник, с которым я подружился во время своего пре-
бывания в этом заведении.Этот ощупник, еще и не выписывался, и страшно обрадовался при встрече
со мной. Теперь он был без бинтов, и я впервые удостоился чести лицезреть его физиономию,ознако-
мление с которой, оставило у меня странное чувство, как будто у него, было лицо быстро состарив-
шегося ребенка.
Я даже как то напрягся внутренне, эти инопланетяне, мне уже всюду мерещатся.Ощупник доверчиво
прижался ко мне, словно по прежнему забинтован, и ничего не видит, и так же как прежде,
зашелестел мне на ухо, про свое житье бытье, и прочие радости больничного существования.Когда
я спросил его про девушку с которой сталкнулся в перевязочной, он оживился особенно, и зашептал
восторженно, мне, прямо в ухо.
- Представь себе! любопытный экземплярчик! Эта девочка работала в парикмахерской, и умудрилась
устроить пожар!- шептал он жарко дыша мне в лицо. какой то химический состав воспламенился!Эти
женские штучки никогда до добра не доводят!Что они там придумывают со своими волосами!Эта дево-
чка, жертва погони за красотой.Как то она там испугалась, или что, в общем упала лицом на электро-
обогреватель, причем открытый. Ты ведь знаешь как у нас техника безопасности соблюдается!Она по-
теряла сознание от болевого шока.Так и лежала, поджариваясь заживо на раскаленной электроспирали.
Пока клиентка высвободилась из под всех перелин, что на ней были, пока сообразила что делать,
девочка губки свои зажарила.Теперь как видишь, в повязках ангел со звездой, а без повязки, смерть
с косой.- неловко пошутил он.Я впрочем слушал его шипение в пол уха, потому, что размышлял о том,
как бы познакомится с этой девушкой поближе.
- Испугается ведь, - подумал я, с грустью, вспомнив как стыдился я своей изуродованной внешности.
- Как сделать так, что бы она поверила, что я действительно люблю ее? В конце концов, я тоже не
красавец,- и этот довод я счел убедительным, совсем не подумав о том, что именно этот факт,что
ее полюбил урод, не чуть не краше ее, больно ранит ее сердце.Четко обозначит нынешнее ее положение
в обществе.- Только такого урода и достойна!- скажет она потом, рассматривая себя в зеркале,
перед нашим походом в ЗАГС.
А пока, я поджидал ее у дверей перевязочной, с букетом цветов, и проходящие мимо медработники,
смотрели на меня с одобрением, полагая, что букет предназначен медсестре.

Потом, когда я вручил букет,Алине, она долго молчала, смущенно потупив свои голубые глаза,с длин-
ными ресницами, как у куклы. Ее молчание, я расценил, как знак согласия и ринулся в атаку.
- Примите пожалуйста мой скромный букет, - расшаркался я перед растерявшейся девушкой, и де-
монстративно, втянув носом аромат, исходящий от пышных пионов, протянул ей цветы. Она неловко
подхватила букет своей клешней, и прижала другой, здоровой рукой к груди, рассыпающиеся стебли.
Затянувшееся молчание, становилось неловким, и я собирался еще что нибуть сказать, распинаясь
этаким шутовским тоном, но она прервала меня,- Спасибо, - произнесла она нежным голоском, звучащим
приглушенно из-за повязки закрывающей нижнюю часть лица.

- С чего бы это, незнакомцу, взбрело в голову дарить мне цветы?- Я быстро протараторил зарание
заготовленную фразу,
- Да так, знаете ли, увидел вас, и можно сказать моментально влюбился, глаза ваши, мне очень пон-
равились,- продолжал я, поясничая как шут гороховый, и вращая своими глазами, что несомненно
наводило на нее ужас. Я, и без этих кривляний, выглядел, страшновато,но меня понесло, как в да-
леком прошлом, словно я был прежним красавчиком.Алина не ответила мне, и я с тревогой всматри-
вался в ее глаза.В них светилось изумление, недоверчивое любопытство, словно она хотела сказать,
- Не может быть,- и мне даже показалось, что она съежилась, как бездомный котенок, к которому
протягиваешь руку, что бы погладить, а он, взъерошив шерстку, отодвигается, шипя угрожающе.
Спустя мгновение, я имел счастье наблюдать, как она удаляется от меня, неуверенно ступая по
сверкающему кафелю, изящными ножками, обутыми в просторные больничные тапочки. Главное, она при-
няла подарок. я, вообще то боялся, что получу этим букетом по физиономии. А к сестричке, я все
же зашел, по старой памяти, к неописуемой радости моего инопланетянина, который несомненно учу-
ял ее близость и норовил выскочить из штанов. Я не стал принуждать его к воздержанию, и букваль-
но за ширмой, где пациентам всаживают укольчики, прямо в мягкое место, я совершил эту процедуру
с сестричкой используя инопланетянина в качестве шприца.Потом мы встретились с ней еще пару раз,
в нашей излюбленной кладовке, где, валяясь на мешках с бельем, я имел возможность поподробнее,
и как можно деликатнее, расспросить ее о том как протекала ее прерванная беременность.Теперь,
когда я собирался обзавестись семьей, мне было крайне не безразлично, какие функции выполняет
мой инопланетянин, и если он способен к воспроизводству потомства, то извините, чье это потомст-
во будет? Его или мое? Выглядел он как половой орган мужчины, и даже моя многоопытная медсестра
не заподозрила ничего необычного.Конечно, в возбужденном состоянии, он был гораздо больше среднего
члена,и имел дурацкую на мой взгляд, привычку, отделятся от моего тела и шлятся где ему вздума-
ется.Проделывал он эти штучки, в основном когда я спал, или находился в прострации, но никогда
не шел туда, куда я ему указывал. Шутки ради, я даже представил, как намереваюсь занятся сек-
сом со своей малышкой, и не смотря на то, что душа пылала нешуточной страстью к Алине, он,
вовсе не собирался повиноваться зову моей души, и дрых преспокойненько. Зато, когда я на следующий
день, столкнулся с моей медсестричкой,ее сияющие глазки, смотрели на меня с такой благодар-
ностью, что я понял, что мой инопланетянин, этой ночью совершил очередной сексуальный подвиг.
К счастью, беременностью, он награждал нормальной, и плод развивался как положенно, без всяких
фантастических штучек, вроде моментально выросшего плода, разрывающего плоть матери.Сестричка
объяснила, что был мальчик, потому что на таком сроке беременности, уже можно было разглядеть,
половые органы.Я успокоился, если уж половые органы у зародыша нормальные, человеческие,то на-
верное и плод, вполне соответствовал.С такими мыслями, я направлялся к больничной столовой.
Было время обеда и я надеялся встретить там Алину.В моем кармане, лежал подарок для моей воз-
любленной.
Войдя в столовую, я окинул взглядом полупустое помещение.Ее хрупкую фигурку, облаченную в простор-
ный больничный халат, я заметил у окошечка выдачи. Она водрузила на поднос свои тарелки с едой,
и как обычно, неуверенно передвигаясь, направилась к крайнему столику. Я, набравшись смелости,
устроился за тем же столом, против нее, и заметив ее возмущенный взгляд,попытался изобразить
беззаботное веселье, растягивая рот в улыбке.
- Вы заняли чужое место,- медленно с расстановкой, произнесла она.
- Да, я так и подумал, что мое место не здесь, а рядом с тобой,- и быстро пересел на стул, сто-
ящий рядом с ней.Ее глаза обрели голубизну ледяной вершины Арарата.
- Вы считаете, что мои дела настолько плохи, что я должна принять ухаживания первого встречного?-
спросила она прищурившись, отчего глаза ее стали темнее, и отчаяние заплескалось в них, выдавая
ее душевное беспокойство. Искалеченной рукой она держала вилку, собираясь приступить к трапезе.
Левая, здоровая, лежала на столешнице. Я подумал, что наверное, ей было бы легче держать вилку,
в здоровой, левой руке, со временем можно привыкнуть. Но она упорно пользовалась правой, имеющей
только два палца, и это ее упрямство не вызывало восхищения, а наоборот, жалость, и как то не
приятно было видеть эту уродливую руку, подносящую вилку к не менее уродливому рту, у которого
отсутствовали губы, обнажая кости челюсти. Одно радовало, она старалась кушать аккуратно, и пи-
ща не вываливалась из ее рта.Я заметил, что она наблюдает за мной и понял, что она поняла, о чем
я думал. Мне стало не посебе, словно меня уличили в воровстве.Я отвел взгляд, и сунув руку в
карман, извлек шоколадку, на обертке которой была изображена девочка, с такими же синими гла-
зами как у Алины. Оставив подарок на столе, я вышел из столовой. Выходя из больницы, я останов-
ился в вестибюле.В оромном зеркале которое украшало всю стену, я рассмотрел себя тщательно,
хотя последнеее время, делал это с большой неохотой. В зеркале отражался молодой человек,высо-
кого роста, с пропорционально сложенной фигурой. Особо выпуклым рельефом мышц, я не мог похва-
литься, но и особой костлявостью тоже. Вот только лицо, было не то, что не привлекательным,а
по настоящему отталкивающим. Глубоко запавшие глазницы под высоким лбом, и маленький треуголь-
ние обозначающий нос, придавали внешности сходство с изображением черепа, с сопутсвующей над-
писью,-" Осторожно ! Убьет!"- Это самое оптимальное, что смогли сделать с моим лицом, пласт-
ические хирурги.Конечно, Алина, расценивает мои чувства к ней, как акт милосердия.Я еще раз,
окинул свое отражение критическим взглядом.-" Я уродлив до отвращения!-" отчаяние, пронзило
сердце острой болью. И вновь, глупая надежда, повела меня к моей возлюбленной. Я вернулся в
больничные коридоры. В послеобеденное время, здесь прогуливались пациенты. Среди неспешно пердви-
гающихся фигур, я без труда нашел своего старого знакомого.Завидев меня он оживился, это можно
было понять по движениям его рук, которые стали жестикулировать более энергично, но лицо его,
похожее на лицо мгновенно состарившегося младенца, осталось бесстрастным, словно оно существова-
ло независимо от тела.Я по привычке, приобнял его, и вполголоса завел разговор.
- Послушай, как то раз, ты говорил, про инопланетян, которые оперирут тех кто получил травму мозга.-
произнес я заготовленную фразу, и тут же почувствовал невероятную неловкость от того, что понял,
что сморозил, несусветную глупость. Но отступать было поздно, я решил идти до конца.К тому же,
мой знакомец не отодвинулся от меня, и не смотрел на меня как на сумасшедшего. Напротив, он скло-
нился ко мне прислушиваясь к моему шопоту, и согласно кивая головой.
- Да, да, они работают в четвертом операционном блоке, ты же знаешь этот блок постоянно закрыт.-
- Ну да, понимаю, все должно быть в тайне, - подобострастно шепнул я в ответ, - Это правда, что
они полностью восстонавливают внешность и внутренность искалеченной головы?-
- Не ужели, ты не видишь, как славно они подшили меня?- ответил ощупник, поворачивая ко мне свое
странное лицо, и в его глазах прятавшихся за отечными веками, я сумел распознать недоумение.По-
чему он, собственно недоумевает, я не понял, потому, что его внешность, нельзя было назвать прив-
лекательной, и недоумевать, по поводу его утверждения, следовало, мне. Но учитывая, что у меня
не было выбора, я решил не кочевряжится и расспросить у него поподробнее об этом загадочном,
операционном блоке.Я повернулся к нему, придвинувшись еще плотнее, и в этот момент мой взляд
скользнул по окну, за которым распологался больничный парк. Меж деревьев, окрашенных осенним
багрянцем, я заметил хрупкую фигурку моей возлюбленной. Не дослушав своего собеседника,я направил
свои стопы туда, дыхание мое участилось и сердце застучало гулко. Несколько минут спустя, я уже
был в парке, и придерживая веточку березы, выглядывал из-за дерева, стараясь оставаться неза-
меченным. Она собирала позднюю землянику, которую еще можно было найти среди пурпурной листвы.
Она как и прежде, пользовалась искалеченной рукой, и мне было больно видеть, как не ловко, она
пытается подцепить своей клешней крохотную ягодку, сверкающую как капля крови.За несколько минут
я собрал целую горсть этих душистых ягод, и направился к ней, не скрываясь, неся в вытянутой
руке найденное сокровище. Она не сразу заметила меня, потому, что была увлечена поиском земля-
ники, и когда распрямилась, то уткнулась прямо в мою ладонь,на которой сверкали, уложенные горкой,
ароматные ягоды .Ее огромные голубые глаза, сначала смотрели на мою ладонь, затем она подняла взгляд
на мое лицо, и я разглядел в этих глазах целую гамму чувств, от удивления, до недоверия, словно я
материализовался из воздуха.Я застыл в ожидании с протянутой рукой, надеясь, что она примет мой дар.
Но она как и прежде, отвернулась и удалилась поспешно, скрывшись за деревьями. Мне даже показалось,
что она дает понять мне, что я должен следовать за ней, и я как послушный пес, затрусил следом,
но за деревьями открылась широкая аллея, по которой прогуливались больные. Увидев открывшуюся
передо мной панораму, я понял, что ошибся, и горько мне стало, и обидно, и я поспешил к ощупнику,
так неучтиво, брошенному мной, с решимостью, не колеблясь, отдаться в руки инопланетян, или как
там у них, в их щупальца. Пусть они делают со мной, что хотят, и если я обрету свою прежнюю
внешносьть, то наверное смогу завоевать сердце Алины.Да и необычные сверхспособности не помешают,
на тот случай если, она по прежнему будет артачиться.
Последнее, что я помню,это свет прожектора, над операционным столом, который мешал мне рассмотреть
лица склонившихся надо мной инопланетян.Острая боль пронзила мою грудь, нет не сердце, где то в
области солнечного сплетения.Сознание мое померкло.Звуки стали объемными, и постепенно заглохли
вместе с расплывшимися скрежещущими волнами.

Да видел я ее.Просто не мог повернуть голову, что бы рассмотреть как следует. Я пытался повернуться,
но боль в груди не давала. Казалось что тело мое рвалось на куски. Еще я видел свои усы, и лапки,
тонкие такие, не человечьи совсем, а как будто тараканьи. Это потом когда она отошла от меня, я понял,
что это та самая экстрасенс, которая приходила к Марии. Я даже обрадовался, встрече, потому, что не забыл,
как она мне, мой мертвый глаз оживила.Как то даже мыслишки радостные в голове заплясали, -"Вот она, моя
избавительница"- Да только внимания, она на меня не особо обращала, и мне, с места не сойти. То что я
стал несоозмеримо маленьким, я позже понял, а пока, пытался хотя бы "здравствуйте" сказать, вижу,
большая она, значит, я очень близко к ней нахожусь, это по закону оптического обмана, я так думал.
А потом, когда она отодвинулась, и все равно большой осталась, я понял, что это не она большая, а я
очень маленький.Разве она меня услышит? Кричи не кричи.Правду сказать я и сам своего голоса не слышал.
Вроде бы рот открывал, выдавливал из себя м-м-м-м,или о -о-о-о, ничего не получалось. Одно знал точно,
что приколот я к этой картонке, по которой круги выписываю, и вырваться сил нет, как только начну
напрягаться, проклятая булавка тело рвет, боль адская, я даже пару раз сознание терял.Виолетта,по кухне
металась, готовила обед.Каждое ее движение, порождало вихрь, и эти воздушные потоки поднимали мое истер-
занное тело в воздух, но булавка на которую я был нанизан, не позволяла мне упорхнуть, и я трепыхался
на этом стальном древке как потрепанный флаг.Постепенно я привык к боли терзающей мою плоть.В перерыавах
между вихрями, когда Виола останавливалась, склонившись над столешницей, я успевал пережить испуг,
от мысли что она уйдет.Я готов был терпеть болтанку, вися на булавке. Я готов был терпеть влагу от испа-
рений которые извергали кипящие на плите кастрюли.Но я совершенно не был готов к одиночеству.И когда,я
пришел в себя, после особенно сильного воздушного потока который чуть не сорвал меня с моего стального
шеста,я понял, что этот особенно сильный поток был рожден захлопнувшейся дверью. Она ушла.
Ночь была длинной.Сначала я наблюдал как сгущается тьма вокруг и умолкают звуки жизни, за запертой
дверью кухни.Потом в самой кухне начали раздаваться звуки ночной жизни,ее обитателей.Шуршала мышка в
картофельных очистках, бился об стекло большой малярийный комар.Потом я перестал замечать окружающую меня
темноту и мне даже показалось что-где то мелькнул лучик света,и вся моя истерзанная душа потянулась к
этому зыбкому пятнышку трепещущему на стене.Мне даже почудилось что пятнышко это растет и приближается
ко мне, и я отчетливо различаю черты лица Виолы.- Милая!- выдохнул я из самой глубины моей души.Не знаю
из каких истоков взялась эта любовь к малознакомой женщине, но именно ее, сейчас я вспоминал, каждую
черточку ее милого личика, кадый изгиб ее тела, и хотел любить ее как никогда до самозабвения.- Виола!-
пела моя душа, и кажется вторили мне и мышки и комарики,-Виола!- я умилялся с детской непосредственностью,
и чувствовал такой прилив сил, что готов был горы свернуть, только бы увидеть ее еще раз.Пятнышко света,
сдвинулось и осветило меня. Я только чуть-чуть повернул голову и увидел свое отражение в окне.
На черном стекле отразилась прекрасная бабочка, крылья которой были подняты словновно победоносные
знамена, расцвеченные великолепным узором.Гордо выпятив грудь, это насекомое, сверкало огромными черными
глазами, в которых множилось отражение несметного количества точно таких же бабочек.Я знал про булавку.
И видел этот стальной шест в отражении как в зеркале, но, еще я понял, я красив. Я любовался на свое
отражение и гордость наполняла мое сердце. Возможно для маленького бабочкиного сердца, эта гордость
была слишком большой, но я чувствовал необыкновенный прилив сил, и рванул.ТОлько сделав несколько
шагов я понял что вырвал булавку, которой был приколот к куску картона. Сталь по прежнему пронзала мое
тело, но я шел, волоча с собою этот кусок железа.Я шел, потому что знал, что я необыкновенно красив,
и в моих глазах отразилось целое войско таких же прекрасных бабочек. Я переставлял свои лапки и конец
булавки торчащий из моей груди скреб по картону. Но я двигался, и там, в дали, меня манил образ милой
моей - Виолы.

Если бы она не зашуршала своими крылышками по картону, то я не обратила бы внимания на нее. Я совсем забыла
про эту дурацкую бабочку.За ночь она сорвалась с прикола, протащилась с булавкой в пузе до самого края
подоконника, и теперь скребла ободранными крыльями по картону.Я пернесла ее, нанизанную на булавку, туда,
где виднелся след, что бы приколоть на место.Но что то сверкнуло в области ее букашечьей головки.
При ближайшем рассмотрении я обнаружила большую каплю влаги, выкатывающуюся из ее выпученных глаз.
Тельце ее было невесомым, и все же мои пальцы уловили дрожь стального стержня, передавшего предсмертные
судороги этого насекомого. Секунду спустя она замерла, и капля влаги выкатившаяся из ее глаз застыла на
ворсинках ее мохнатой грудки.
Никогда не думала, что убийство бабочки может стать таким хлопотным делом. Букашка какая- то,
а сколько крови попортила мне.Ну ладно комар, от природы кровопиец, а эта, красавица была, интеллегентная
такая вся, изящно порхающая, а как умирать, так истерика.

За окном, что-то мелькнуло. Я подошла, присмотрелась,- Неужели душа, этой букашки отлетела? Все же не врет
предание, наверное это правда, что бабочки это души умерших людей.- Но нет, я присмотрелась внимательнее,-
за окном кружились первые снежинки.Вот и зима пришла.

Прошло какое-то время, Мария звала на блины, но прогулки по морозу я не люблю.Собралась я к ней только
ближе к весне,когда с сосулек потекла тягучая капель.Предупредив о своем приходе я явилась точно к обеду,
когда на столе уже дымилась внушительная стопка горячих блинов. Судя по обилию одежды, висящей в прихожей,
я была не единственной гостьей. Из двери гостиной, навстречу мне вышел мой старинный знакомый,
парень с изуродованным лицом.Я припомнила,- Андреем его зовут.За ним вышла белокурая девушка. О степени
ее уродства не берусь...
Информация