TxClub.Ru - Интересные рассказы и истории ! » Рассказы о приключениях » Приключения рыбаков : Часть 1. Первое знакомство. Часть 2. Только вперед

 

Приключения рыбаков : Часть 1. Первое знакомство. Часть 2. Только вперед

Автор: SchokK | Посмотров: 81 | Категория: Рассказы о приключениях

0
Приключения рыбаков : Часть 1. Первое знакомство. Часть 2. Только вперед


Два похода на Кольский — мечты и реальность
Поход первый

Идеей похода на Кольский полуостров заразил нас Александр Волков — «бывалый турист», объехавший добрую половину Карелии на велосипеде и ходивший в водные походы по Варзуге и Йоканге (Кольский полуостров). Его красочные рассказы о походах на север разжигали в наших душах рыбацкий азарт. Немалую роль, естественно, сыграли и цветные слайды, где на фоне девственной природы были запечатлены многокилограммовые щуки, красовались серебристые хариусы и пятнистые кумжи.

Александр, как начальник и проводник группы, давал нам дельные советы при сборе снаряжения, объяснял климатические особенности тамошней погоды, рассказывал о горах и лесах, об озёрах и болотах, о грибах и ягодах. Повествовал он также о медведях и оленях, о комарах, мошке и прочей экзотике. Говорил Александр и о белых ночах, когда солнце лишь заходит за ближайшую сопку, а через три-четыре часа вновь пробуждает притихшую было природу...

Снаряжение мы начали собирать ещё в начале весны, стараясь всеми правдами и неправдами избавиться от лишнего веса. Однако, несмотря на палатки, сшитые из парашютного шёлка, миски и кружки, выполненные из консервных банок, вес рюкзаков (при учёте общественных и личных вещей — продуктов и прочего) оказался довольно порядочным и колебался между 30-35 килограммами на человека.

Предстоящий поход был рассчитан на 20 дней при учёте полной автономии, и поэтому еда занимала около 15 кг, личные вещи — 12 кг, остальной вес приходился на общественное снаряжение, куда входили две небольших пилы, топор, коптильня, целлофановый тент, противень для жарки грибов и т.п...

И вот после долгих сборов наша группа в составе пяти человек, наконец, загрузилась в поезд Москва-Мурманск, в котором предстояло ехать более 40 часов до станции Оленегорск.

Долгой дорогой мы продолжали обсуждение нашего путешествия, которое было спланировано, естественно, Александром — маршрут представлял собой «пешую прогулку» по горам и лесам к заветной речке Саре, на многочисленных порогах которой предполагалось ловить различную рыбу, начиная от щуки и кончая кумжей и форелью.

Поезд прибыл на станцию Оленегорск около десяти часов утра и мы, засидевшиеся в вагоне, дружно высыпали на перрон.

С лёгкостью вскинув на себя походный скарб, группа двинулась к автобусной остановке — необходимо преодолеть около восьмидесяти километров пути до начала пешего маршрута... Многочисленные частники, завидев нашу процессию, стали наперебой предлагать свои услуги. Однако, как выяснилось, цены на автобусные билеты оказались значительно ниже, поэтому предпочтение было отдано автобусу.

На улице пасмурно и прохладно — около 16 градусов, но это не пугает мелкую беломорскую мошку, так и норовящую обжечь тебя своим болезненным укусом (от назойливых насекомых временно пришлось прятаться в гостеприимном здании автобусной станции).
* * *

Натужно гудит двигатель старенького ЛАЗа, когда он с трудом преодолевает очередной подъём. По обеим сторонам дороги простираются бесконечные заболоченные лесные массивы, проплывают многочисленные озерца и речушки с пасущимися на них утками. Вдалеке на сопках виднеется огромная спутниковая антенна и громадные треугольные сооружения из стекла и бетона, по-видимому, также связанные с космической промышленностью. Неожиданно вдоль обочины промелькнули несколько вросших в землю дотов, со зловеще смотрящими чёрными амбразурами, а за ними показалась воинская часть. Несколько обшарпанных ветром домов, заброшенные казармы да поломанная техника за воротами с красной звездой — вот всё, что осталось от боеспособной когда-то воинской части. Перестройка своими грязными руками добралась и до этих мест — защищать нас теперь некому...

Небольшой городок Ревда — место нашей очередной пересадки, встретил нас своим спокойным бытием — магазины, все как один, были закрыты на обед... Здешние собаки не обратили на нас ровно никакого внимания — они, как и вся их братия, всецело были поглощены поисками пищи. Местное население также не встревожилось нашим появлением — кто-то спешил с удочкой на ближайшее озеро, кто-то возвращался домой с корзиной грибов или ягод, словом, люди не упускали малейшей возможности в добыче хлеба насущного.

У местного рыболова мы поинтересовались насчёт горного перевала Эльморайок, ведущего на Сейдозеро (промежуточная походная точка).

— Часа за четыре добежите до озера, — бросил он.

— А как там рыбалка? — спрашиваем.

— Года три назад бывал там, ловил неплохо...

Два местных парня интересуются нашим маршрутом, и, в свою очередь, предлагают нам посетить реку Воронью.

— Там всякая рыба есть: и щука крупная, и окунь, даже сёмга заходит, — говорят они.

Однако у нас своя цель — река Сара и её пороги...
* * *

Очередной автобус забросил группу прямо к предгорьям перевала — горному руднику Ильма. Здесь мы решили сделать основательный обед — необходимы силы для штурма перевала, да и время уже близилось к пяти вечера.

Подойдя к озеру, расположенному по соседству с рудником, разводим костёр и начинаем готовить трапезу. Вода в озере несколько смутила своим качеством — в неё вливался ручей, идущий от заводских строений, и, хотя ручьевая вода была абсолютно прозрачна, Александр, взяв котелки, отправился за водой на завод.

Вернувшись с полными котелками, он поясняет:

— Всё нормально, воду из озера пить можно — сами рабочие её употребляют.

Сварив банку тушёнки и кубики «Кнорр», купленные в городской палатке, восполняем утерянные калории и рвёмся к перевалу. Земля стремительно бежит под ногами...

С правой стороны, заслоняя клонящееся к закату солнце, огромной серой громадой нависает гора Аллуайв высотой 1050 м. Отвесная стена её теряется в пелене голубых сумерек. Слева горы кажутся более пологими, однако множество каменных осыпей, гряды крупного булыжника, волнами опускающегося на дно ущелья, представляют для неопытного путешественника огромную опасность — путь на вершину здесь может быстро закончиться стремительным и опасным для жизни спуском.

Наконец узкая грунтовая тропинка упирается в каменный свал. Начинается подъём. Распластавшись по склону и цепляясь за выступающие камни, движемся вперёд. Кажется, что рюкзак за спиной потяжелел килограмм на двадцать — туже подгоняешь лямки, затягиваешь пояс — это ощутимо сохраняет силы.

Тропа едва угадывается по чуть стёртым, сбитым от мха каменным глыбам, в беспорядке наваленным друг на друга, да горкам камней, высотой сантиметров по пятьдесят, попадающимся то справа, то слева от неё (так обозначают путь местные жители). Осмотрительность и осторожность здесь — прежде всего: один неверный шаг — и качающийся камень вывернется из-под ноги — травма или перелом в таком случае обеспечены, ведь тридцатикилограммовый рюкзак за спиной даст при падении огромную нагрузку на весь организм — горе тому, чья нога или рука попадёт в расщелину между камнями.

В отдалении виднеется большая груда камней с воткнутой в неё спортивной лыжей — видимо, какой-то неосторожный лыжник нашёл здесь свою могилу. Перевал — гиблое место — свидетельством этому служат ещё несколько молчаливых импровизированных крестов.

— Ну что, ребята, домой вернутся не все, — обмолвился Волков, — коли так дальше пойдёт, крестов-то здесь поприбавится!

Темп движения резко падает, через десять-пятнадцать минут ходьбы приходится устраивать пятиминутные привалы — усталость даёт о себе знать.

После трёхчасового подъёма достигаем долгожданной седловины (верхней точки перевала). Здесь вовсю светит солнце, озаряя своими мягкими лучами бело-салатовую зелень ягеля — оленьего мха, раскинувшуюся на уходящем вниз пологом склоне. Лёгкий тёплый ветерок приятно обдувает наши разгорячённые тела — температура воздуха за «бортом» около 24 градусов. Вдали матовым серебром поблёскивает водная гладь Сейдозера. Вода, как оазис в пустыне, удесятеряет наши силы, да и под гору идётся легче — ноги сами собой передвигаются, шаг за шагом приближая нас к воде, а значит и к рыбе!

Вот оно озеро — совсем рядом, рукой подать, однако мы идём уже час, два, а озеро и не думает приближаться — таковы горы — воздух здесь чист и прозрачен, а расстояние обманчиво.

Падая от усталости, на подкашивающихся ногах доползаем до крутого спуска, и здесь, среди стелющихся по земле карликовых берёзок, тяжело валимся на землю.

После пятиминутного отдыха, едва подавая признаки жизни, замечаем, что вокруг раскинулись островки каких-то чёрных ягод. Александр назвал эту ягоду шикшей и сказал, что она съедобна... Ползком собираешь ягоды и отправляешь в рот. Приятный кисловатый вкус прекрасно утоляет жажду и придаёт силы. Листья у шикши растут прямо от ствола, они очень похожи на ёлочные иголки даже чуть-чуть колючие. Сама ягода чёрного цвета, размером с горошину, содержит в себе большие косточки, которые лучше выплёвывать...

Цепляясь за ветки карликовой берёзки, спускаемся к подножию перевала, по пути встречаем мужчину и женщину — они возвращаются с рыбалки.

— Как рыбалка? — спрашиваем.

— Ничего, форельку вот на шитика потаскали...

— А до озера далеко ещё?

— Километров пять, — бросают они.

Извилистая змейка тропы постепенно спускается в лесную зону. Березняк высотой не более трёх метров вплотную подступает к тропе, цепляясь своими корявыми ветками за рюкзаки и одежду, он старается оттолкнуть нас от намеченной цели. Скальная порода почти вся укрыта моховым одеялом.

Тишина... лишь горный ручей Эльморайок бархатистым перезвоном вливается в окружающее безмолвие. Одиннадцать вечера, природа спит своим тихим коротким сном.
* * *

Небольшая ровная площадка, расположенная по соседству с грудой валунов и журчащим вблизи ручьём, несказанно обрадовала нас. С облегчением скинув рюкзаки, разбив палатки, готовим ужин.

Весело потрескивает костёр. Сине-голубоватый дымок легко расстаётся с землей, унося в безмолвное небо глоток людского тепла.

Устроившись поближе к огню, мы за обе щеки уплетаем ароматную гречневую кашу с тушёнкой. Несколько сухарей и крепкий чай с сахаром придают больше уверенности в завтрашнем дне.

Час ночи, а в палатке светло как днём, запросто можно читать книгу или газету — такова прелесть летней полярной ночи. Перебив залетевшую мошку, забываемся коротким и чутким сном...

Неожиданно спящий лагерь всколыхнулся от топота ног. Испуганные спросонья, понимаем, что ноги, гулко стучащие по тропинке, вовсе не медвежьи и даже не оленьи: трое человек безмолвно прошагали мимо стоящих палаток и растворились в низком березняке.

Тихий рокот струящейся по камням воды приятно убаюкивает своим однообразием. Перебитый сон становится необыкновенно чутким — мозг откликается даже на малейший шорох мыши, крадущейся к рюкзаку с продуктами...

Приключения рыбаков : Часть 1. Первое знакомство. Часть 2. Только вперед

Два похода на Кольский — мечты и реальность
Часть 2. Только вперёд

...Тихий посвист проснувшейся пичужки, притаившейся у ручья в зелёных зарослях ивняка, пробуждает и нас. Ледяная вода приятно обжигает уставшие, онемевшие от ходьбы ноги. Жёлтый диск солнца, робко заглянув в ущелье, пробежал своими тёплыми уже лучами с одного склона гор до другого, отодвигая в укромные закоулки спустившуюся ночную тень.

На тропинке, ведущей от озера, показался Александр — оказывается, пока все спали, он добежал до воды, изучил маршрут и вернулся обратно.

— Тут до озера минут сорок хода, — оживлённо говорит он. — Красота там неописуемая! Вдоль берега форель, с палец величиной, косяками лазит!..
* * *

Постепенно, по мере спуска, деревья становятся всё выше и выше, начинают попадаться ёлки высотой до пятнадцати метров. Рокот ручья незаметно отдаляется и тропинка сама собой вдруг выводит нас к озерку.

Необычайное чувство робости вдруг охватывает каждого. Вокруг никого, однако кажется, что мы здесь не одни, и кто-то неусыпным оком следит за нами...

Гладь озерка, спокойная как стекло, будто магнитом притягивает нас: неглубокая чистая как слеза вода, песчаное дно и... множество монет, ковром усеявшее чистую, благородную воду. Одни монеты ярки и блестящи, поверхность других подёрнута пеленой времени. Все они и каждая из них — будто людские судьбы, разбросанные по свету, лежат и ждут — ждут, когда вернётся сюда человек, оставивший здесь когда-то частицу своей души.

И он обязательно вернётся!..

Свято место пусто не бывает, и наши монеты дружно летят далеко в воду, оставляя после себя плавно, словно в небытие, расходящиеся круги.

Ярко-малиновые цветки иван-чая, покачиваясь от налетевшего ветерка, тихо перешептываются между собой, благословляя наш путь.

Сквозь редеющие ели проглянула весенним светом тихая и спокойная озёрная гладь...

Сейдозеро, озаряемое лучами полуденного солнца, предстало перед нами во всей своей красе и великолепии... — два неба сошлись здесь своими сводами — редкие облака, медленно скользящие в вышине, незаметно окунувшись в озёрную синь и вновь родившись в своём первозданном виде, плывут уже по воде, не оставляя за собой следов. Лишь только редкие всплески рыб разрушают на мгновение зеркальное стекло, через секунду вновь обретающее свою прозрачную чистоту...

Посреди озера видна небольшая гряда островов, редкими каменными холмами выступающая из неведомых глубин. Извилистые берега с вплотную подступающим к воде еловым лесом уходят далеко вдаль и растворяются там, в голубоватом мареве, навеянном двадцатипятиградусной жарой. Множество мелкой рыбёшки, выискивая себе пропитание, снуёт туда-сюда вдоль прибрежных валунов.

Наши разгорячённые тела с наслаждением окунаются в приятную прохладу. Ноги, плечи, спина, в одно мгновение избавляются от гнетущей усталости, и каждый мускул, расслабившись и окрепнув вновь, готов продолжать путь.

Одиноко выступающая из берегового ландшафта сопка будет служить неизменным ориентиром для дальнейшего продвижения группы. Именно на этой сопке, по рассказам Александра, одиноко стоит домик лесника, в гостях у которого, он бывал несколько лет назад...

Перелетающий с ветки на ветку рябчик с любопытством долго провожает людей, неожиданно вторгшихся в его владения. Тропа вновь и вновь теряется среди нагромождений валунов. С трудом отыскивая её и опять теряя, продолжаем путь, стараясь не наступать на обросшие вековым мхом поваленные деревья, которые неожиданно могут превратиться в труху прямо под ногой человека. Наступая на камень, лежащий на тропе, так и ждёшь, когда он, словно живой, забьётся под тобой, пытаясь строптиво скинуть с себя лишнюю тяжесть, вдруг опустившуюся на покоящуюся и мирно дремавшую вечность.

Место очередного привала выбрали на небольшом мыске. Наспех приготовленный обед был очень кстати. Забыв обо всём, жуёшь свою пайку, полулёжа на порыжевшей еловой хвое. Кусок копчёной колбасы с зачерствевшим хлебом приятно радует душу, а немного сладких карамелек согревают сердце.

Необычный звук, прорезавший первозданную тишину, разом всполошил нас...

...Точно!.. — Так может шуршать только плотная болониевая ткань, когда об неё цепляются еловые ветки...

Их было трое — трое здоровенных мужиков в ярких болониевых комбинезонах напролом двигались по лесу. Огромные рюкзаки за спиной совершенно не сковывали их движений — они шли легко и непринуждённо.

Александр, вскочив с земли, быстро пошёл им навстречу.

— Сейчас дорогу спрошу, — бросил он нам.

Чуть поболтав с людьми, он вернулся.

— Это финны — ни бельмеса по-русски не понимают, — раздосадовано сообщил Александр.

Слегка отдохнув, Алексей решил «помочить поплавок» в довольно глубокой яме, обрывом уходящей прямо от самого берега...

Поклёвка была резкой и неожиданной, чуткий поплавок мгновенно погрузился под воду, подсечка и... — ничего — пустой крючок вернулся обратно — Алексей опоздал и невидимый противник безнаказанно полакомился червём. Вновь поклёвка, но на этот раз уже какая-то рыба резво заходила там, в глубине. Вскоре на прибрежных камнях, вёртко переваливаясь с бока на бок, забилась небольшая форель. Отняв удочку у брата, я решил попытать счастья сам. И вот после третьей неудачной подсечки в моих руках, трепеща своим сильным телом и играя на солнечных лучах белоснежным серебром, оказывается хариус...

Радостно забилось тут моё рыбацкое сердце. — Так вот он какой... — Хариус!.. Я и не думал, что так легко и негаданно удастся овладеть мне столь завидной добычей — руки сами собой потянулись к удилищу и к червякам...

— Давай сматывай... идти пора, — неумолимо встал за спиной командир.

— Ну дай ещё разок забросить-то.

— Пошли, пошли давай, — подгоняет Александр. — На стоянку вечером встанем, тогда и половишь.

Взяв уловистое место на заметку, продолжаем двигаться дальше, отбиваясь от роёв мошки и комарья, беспрестанно следующих за группой. Злая мошкара, привлечённая запахом пота, забившись под одежду, больно кусается, оставляя после себя расплывающиеся по коже красноватые пятна — бежим вперёд, лишь бы на время избавиться от укусов.

Ледяные ручьи, спускающиеся с гор, студёной водой преграждают путь. Тихо, крадучись, пробираются они среди моховых валунов, обросших зелёными нитями водорослей. Изумрудные листья папоротников, отбиваемые тихим течением, иногда выныривают за глотком воздуха, и, чуть вздохнув, снова окунаются в неведомый доселе мир...

Водную стихию переходим вброд по выступающим камням, поваленным деревьям. Ноги, сперва обжёгшись о воду, постепенно немеют, холод «железной рукой» перехватывает дыхание. Побыстрее стараешься выбраться на сушу — здесь всё-таки теплее (разница температур воды и воздуха градусов 18).

Впереди показался большой остров, от которого к берегу резво чалила резиновая лодка, вскоре скрывшаяся из виду в глубокой бухте. Минут через сорок, поравнявшись с островом, мы увидели лишь мирно плавающий выводок утят — ни лодки, ни следов пребывания человека на берегу видно не было, только три некрупных форели вышли к песчаной отмели полакомиться мальком и, покрутясь у нас под ногами, растворились в глубине.

Идём уже который час. Долго стоявший в зените диск солнца постепенно начал клониться к закату. Однако ни за этим мыском, ни за следующим долгожданного домика лесника пока не видно. Правда, несколько обрывков стального троса и пара колодцев, доверху наполненных водой (в один из которых неосмотрительно провалился Борис), напоминают собой — человек здесь уже побывал...

Словно первый весенний ручеёк, слабо журчащий среди редких проталин, влилась в окружающий мир небольшая рощица карельских берёзок, поглотив под сенью своей ярко-зелёной листвы пятерых усталых путников. Здешние берёзы резко отличаются от своих чуть более теплолюбивых собратьев. Невысокие, до восьми метров, причудливо изогнутые стволы, окружённые ковром из глубокого мха, напоминали загадочное сказочное царство, завораживающее человеческий взор...

Вот и привал. С облегчением рвёмся в ледяную воду (температура воды 12-14 градусов). Вопли восторга и радости охватывают окружающую тишину. Нарезанные лямками плечи испытывают величайшее наслаждение, окунаясь в приятную прохладу. Боль от каждого комариного укуса, растворяясь окружающей, будто живой, водой незаметно проходит.

Да... — Это рай!..

Берег, покрытый округлой, сточенной водой и ветрами галькой, величиной с куриное яйцо, напоминает побережье Чёрного моря. Скрываясь под прозрачной водой, галька становится всё меньше и меньше, постепенно переходя в чистый зернистый песок.

Если бы не действительность, ни за что бы ни поверил, что это Север...
* * *

Домик лесника показался неожиданно. Словно полная луна, проглянувшая сквозь тёмные тучи в сером осеннем небе, появился он на небольшой зелёной лужайке, покрытой шелковистой травой. Толпы белоснежно цветущих медвежьих дудок, оттеснённых на задний план, с осуждением глядели на разбросанные повсюду битые бутылки и ржавые консервные банки. Чумы, некогда служившие для копчения рыбы, превратились теперь в руины — беспорядочное месиво железа, рубероида и обгоревшего дерева. Брошенная у открытой двери ржавая двуручная пила, топор с топорищем из железной трубы, примостившийся рядом, всё вокруг говорило своим видом: «ЗДЕСЬ НИКТО НЕ ЖИВЁТ»...

Испуганная нашим приближением одичавшая серо-белая лайка, выскочив из-под крыльца, стрелой побежала к лесу.

Дом, обшитый досками и крытый шиферным листом, имел вполне благопристойный вид (если не считать подряхлевшего от времени крыльца) — в редких небольших окошках даже присутствовали стёкла, — здешний народ пока ещё не дошёл до того, чтобы бить стекла в доме, который ещё может сослужить человеку добрую службу.

Внутри дома убранство оказалось не густо. Посреди, на крепком дощатом полу стояла каменная печь, окружённая дюжиной железных кроватей, стоящих друг на друге. На печи располагался закопчённый чайник, несколько алюминиевых ложек в беспорядке валялись вблизи него. Пейзаж дополняли пустые бутылки, рядком выстроившиеся по подоконникам. Пяток старых пожелтевших плакатов с изображениями типа: «Ондатра — ценный зверёк — оберегай и охраняй её»; «Браконьер — враг леса» и т.п. были развешаны на стенах. Какой-то изувер уже успел потренироваться в стрельбе по беззащитной ондатре, плакат весь был испещрён мелкими дырочками от дроби... На чердаке лёгкий ветерок разгонял по углам белый пух, выпростанный из разодранных подушек...

Избушка не так давно служила пристанищем для рыболовецкой бригады, ловившей на заповедном Сейдозере рыбу. Но за годы советской перестройки всё перестроилось настолько, что здешние места превратились в богатые для браконьера охотничьи и рыболовные угодья.

Шёл тринадцатый час пути. Еле передвигая ноги, наша группа остановилась на развилке вездеходной дороги, ведущей от домика лесника, оставшегося позади на берегу прекрасного озера. Александр, наш главный «проводник-путеводитель», отправился искать дорогу — ошибаться в пути было нельзя — все очень устали, хотели есть, да и ночлег необходимо было обустраивать...

Отдых был не долог - обрадованная нашим появлением мошкара, вылезая из сухого желтого мха, с тихим жужжанием слетая с еловых веток, появляясь отовсюду, накинулась на нас как стая голодных волков. Отбиваясь всем чем можно от бесчисленных полчищ беспощадно жалящих насекомых, роешься в рюкзаке и, достав накомарник, с упоением смотришь, как полная ненависти и злобы мошка, влекомая зовом человеческой плоти, в бессилии мечется по сетке пытаясь найти хоть маленькую дырочку, чтобы, пролетев внутрь, вонзить свои «огромные острые зубы» в нежную кожу…

Александра не было минут сорок, все уже начали волноваться, когда он, наконец, появился. Оказалось, что «проводник» заблудился и не слышал наших криков из-за шума реки, вытекающей из Сейдозера.

Подходящего места для ночлега Волков так и не нашёл — вокруг везде заболоченная лесистая местность. Поэтому пришлось возвращаться обратно к домику лесника, неподалёку от которого имелась небольшая ровная площадка для стоянки...

Продолжение следует...
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.